ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Мурад, я прошу тебя… Заклинаю! Я все выплачу, - дергается отец. – Клянусь! - Конечно, выплатишь, - не поворачивая головы, усмехается Хафизов. - Все зависит от того, по какому ценнику Присвоенная Виктория Борисовна Волкова Глава 1 — Ты почему такая грустная? — раскатывая тонкий пласт теста, поднимает на меня глаза бабушка. — У тебя с мужем все в порядке? — в голосе звучат забота и тревога, искреннее участие. Но я не могу сейчас сказать правду. Что-то сдерживает. — Да, — киваю по привычке. Отворачиваюсь проверить, хорошо ли накалилась плоская сковорода-садж. Кладу первую лепешку и, сморгнув слезы, выдыхаю. «Молчи», — приказываю самой себе. — Еще не время. Нужно собраться мыслями и понять, как действовать дальше. Ясно одно, к мужу я не вернусь. Просто не смогу жить с человеком, предавшим меня. Переворачиваю лепешку, а перед глазами стоит вчерашняя картинка. Приоткрытая дверь в квартиру. Возня, сдавленные голоса — мужской и женский. Мой муж в нашей квартире с другой женщиной! До сих пор стоят в ушах ее стоны. Никак не проходят, как ни пытаюсь отогнать. Зачем только я вернулась домой? Заметила открытое окно на кухне и зарулила. Лучше бы сразу из клиники к родителям поехала! Поделиться хотела с мужем радостным известием. Но так и застыла перед нашей дверью. Раздумывала, заходить или нет. И очнулась только, когда дверь захлопнулась перед моим носом. Сбежав с лестницы, села в машину и поехала к родителям. И только из родного дома отправила сообщение мужу. «Я у мамы. Останусь на выходные». И отключила телефон. — Белла, — окликает меня бабушка. — Ты там уснула? — Сковорода плохо прогрелась, — спохватываюсь я. Выкладываю на блюдо подрумяненную лепешку и беру следующую. За простыми незатейливыми действиями словно забываю о своей беде. И вздрагиваю, услышав, как хлопают ворота. По привычке выглядываю в окно. — Кто там? — выкладывая фарш на тонкий круг теста, деловито интересуетс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Еще как касается, Ринат, — отрезает бабуля и совершенно бесстрашно обращается к Хафизову. — Так что случилось, Мурад?

— Оставьте нас, — поморщившись, поворачивается тот к охране. И здоровые рослые мужчины по команде покидают нашу гостиную. — Ты тоже, — кивает Хафизов невысокому крепкому парню, демонстративно оставшемуся в комнате. — Ничего со мной не случится, Аслан, — усмехается криво.

И как только мы остаемся в комнате одни, иронично смотрит на бабушку.

— Буду жаловаться маме на нерадивого сотрудника? Мне неловко, Роза Багратовна... — разводит он руками. А я оторопело смотрю на длинные холеные пальцы.

Интересно, он женат? Колец нет.

— Ты начинай, а я сама решу, — грозно предупреждает бабушка. Расправив плечи,

садится на краешек дивана и тянет меня за собой. — Мужские проблемы меня не касаются. Ты мне лучше скажи, зачем вам понадобилась моя Белла?

Чуть осмелев, скашиваю глаза на отца. Склонив голову, он сидит в кресле. Сжимает пальцами переносицу. Спина сгорблена, а по бледному лицу уже бегут красные пятна. Наверняка давление поднимается от нервного напряжения. Скорее всего, он в чем-то сильно провинился перед Хафизовым. Иначе бы тот к нам домой не приехал со свитой. Позор. Какой же позор...

— История неприятная, — цедит Мурад, обращаясь к бабушке. — Мои аудиторы обнаружили многомиллионную растрату. Ринат, ты думал, что никто не заметит? По документам все сходится, да? — слегка повернув голову, презрительно обращается Хафизов к отцу.

— Мурад, я прошу тебя... Заклинаю! Я все выплачу, — дергается отец. — Клянусь!

— Конечно, выплатишь, — не удостоив отца взглядом, усмехается Хафизов.

И мне хочется рвануть с места. Убежать. Уехать куда-нибудь подальше, но только не присутствовать при публичной порке отца. Дети не должны видеть унижение родителей.

Многомиллионная растрата? Интересно, о какой сумме идет речь? И главное, на что отец мог потратить миллионы? В доме делали ремонт перед моей свадьбой, но больше крупных трат не было.

«Может, надо привлечь полицию?», — думаю, наблюдая за незнакомцем, вломившимся в наш дом. Что он хочет? Если бы ему требовались только деньги, отца бы привезли к нему и бросили к его ногам. И зачем позвали меня?

Вздрагиваю, когда бабушка крепко сжимает мои пальцы. Дескать, не считай ворон, Белла.

— Все зависит от того, по какому ценнику платить, — жестко добавляет Мурад. — Для родственников — процент минимальный, для наемных работников — коэффициент два, чтобы впредь неповадно было.

— Что ты предлагаешь? — бледнеет бабушка.

— Мы с Ринатом все уже обсудили. Я хочу забрать Беллу...

— Что значит — хочешь забрать? На каких условиях? — охает бабушка. — Ты же не хочешь опозорить мою внучку, Хафизов? — спрашивает она как в школе.

— Ни в коем случае, Роза Багратовна, — мотает головой Мурад.