ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорогие мои Лион Измайлов Естественно, о себе. Честно и откровенно. Я высокий голубоглазый блондин, красивый. У меня первый разряд по боксу, второй по плаванию, третий – по лыжам. Меня очень любят женщины. У меня только один недостаток. Я очень люблю приврать. А если серьезно, то я невысокий, не блондин, не очень красивый. Женщины меня любят, но только беременные. Кто-то им сказал, что в этот период им надо общаться с высокими, красивыми. Видите, меня опять заносит. Но если говорить серьезно, то я родился в простой крестьянской семье, мать – русская, отец – киргиз, сам я – еврей. Не верите? А почему, когда Киркоров говорит, что он болгарин, вы верите? У него отец – армянин, мать – еврейка, сам – болгарин. Как говорит Винокур, когда армяне живут с еврейками, получаются такие болгары. А на самом деле широкую общественность, должно быть, интересует, откуда взялся у меня юмор. От дедушки. По-моему, мой дедушка обладал хорошим, тонким юмором. Моя тетя мне рассказывала, что он каждый вечер сидел за столом, пил чай и приговаривал: – Какой вкусный и полезный чай, если этот чай пить сто двадцать лет подряд, можно долго прожить. По-моему, хорошая шутка. Когда дедушка заболел, пришел к нему врач, сел на постель и спросил: – Ну, что у нас болит? Дедушка сказал: – Не знаю, что у вас болит, а у меня нога, на которую вы сели. Как и все дети, я учился в школе, причем был отличником. После седьмого класса поступил в авиамоторный техникум. Затем, поработав на заводе, поступил в Московский авиационный институт, который называли театрально-спортивный институт с легким авиационным уклоном. Закончил МАИ, и как говорит Задорнов, закончивший тот же институт: «Измайлов – интересный человек. Шесть лет проучился в авиационном институте, а до сих пор не может понять, почему самолеты летают, а кры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сразу не повредила. А даже как-то бодрее стало.

Дошёл до деревни не скоро. Всё-таки с трёхлитровой банкой воды. Шёл по деревне, встретил рыбака. Слово за слово, дошли до травника.

– За что он сидел? – поинтересовался я.

– За воровство. До войны ещё за воровство посадили.

Вот тебе и репрессированный, невинно пострадавший.

– Ну что ты, кулак из кулаков, жена-то его в магазине продавщицей работает. Всех в руках держит. Помнишь, я тебе про удочки говорил, что у меня сперли. Его рук дело.

Пошел дальше. Следующая остановка у лесника. Рассказал ему об инциденте с бабкой. Он перепугался. Тоже ничего не понял. Обещал завтра разобраться.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Я с тобой пойду, – пообещал я, – потому что непонятно. Может, я её обидел? Она мне ещё вторую банку воды дать хотела, но выгнала.

Договорились завтра пойти.

Подошел к магазину. Магазин был закрыт, видно, весь хлеб уже продали. Невезуха.

Пошел дальше. На том же вчерашнем месте сидел на лошади чеченец.

– Что, хлеба хотел купить?

– Так точно. Есть нечего. У вас ничего купить нельзя?

– Заходи вечером, у нас сметана будет. Сами на сепараторе делаем.

И снова последний дом деревни. Остановился уже специально.

Позвал:

– Хозяин!

Вышел травник.

– А хозяйку вашу можно попросить?

– Попроси.

– Я и прошу.

Вышла хозяйка. Я начал преувеличенно вежливо:

– Вы меня извините, я хотел хлеба у вас купить.

– А нету хлеба.

– Как это нет?

Мне было непонятно, как это хлеба может не быть.

– Да так, нет, и всё.

– А вы что, его весь себе взяли?

– С чего бы это? Народу продала.

– Какому народу, у вас здесь народу всего пятнадцать человек, – вскипел я.

– Ну вот, – закричала продавщица, – а привозят раз в неделю пятьдесят батонов.

– Так где же ещё тридцать пять? – уже кричал я.

– В манде, вот где, – сказала продавщица и ушла. Всё это время травник, стоя рядом, наливался злобой, но молчал. Я просто физически ощущал эту злобу. И мой гнев был направлен скорее против этого вора, чем против продавщицы.

– Вы тут! – повернулся я к этому амбалу. Травник повернулся ко мне спиной и пошёл в глубь двора.

Но не успел я отойти и пятидесяти шагов, как услышал, скорее даже почувствовал что-то неладное. Обернулся, ко мне неслись две оскаленные овчарки, спущенные с цепи травником. По спине побежали мурашки. Противно заныло где-то под ложечкой. Быстро поставил на землю сумку с банкой, вытащил нож, который всюду носил с собой. Успел открыть, сталь блеснула на солнце. Собаки тяжело прыгали ко мне. Что произошло – не знаю. То ли травник, увидев блеск, подал собакам какой-то свой сигнал, то ли собаки не были приучены к травле людей, но они как-то разом свернули в лес и замахали хвостами. А одна даже остановилась у дерева и задрала лапу.

Меня трясло. Я издали помахал травнику ножом.