ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За долги, кредиты и тому подобное тебя вышвырнут из квартиры, и ты с семьей поселишься на мусорке: дождик, морозец — природа, красота, а сокровищ не собирай.

— Сокровища бывают разные.

— Ты определенно мне нравишься. Поэтому я вернул тебе сына. Да, вернул тебе его я, выполняя свой план, преследуя свои цели, и никакого вмешательства свыше. Забудь об этом, это сказки для тех, у кого слабый детский ум.

— Я не выполнил задания — но сын вернулся ко мне.

— Не полностью, на троечку, но, можно сказать, что выполнил. Задание было более глубоким, чем казалось. И твое подсознание, твое второе «я» знает об этом.

— Что за ерунда? Кто ты такой вообще?

— Ты предполагал обо мне много чего, правда? Но еще раз говорю тебе — никакой мистики! Все на этой земле свершается людьми! Все клятвы, благодарности, что ты давал — ты давал нам.

— Нет, нет…

— Именно нам, и мы вернули тебе сына. Разве ты не видишь очевидного! Не сходи с ума, осмотрись вокруг. Все, что ты имеешь, ты делаешь своими руками, своей головой — все!

— Я не хочу этого слушать.

— Тебе больше не надо ломать комедию. Ты добьешься всего, о чем мечтал, заработаешь денег — ведь этого ты хотел? В чем дело, у тебя семь пятниц на неделю? Теперь у тебя все будет нормально: больше денег, довольная жена, тебе вернут машину, ты выплатишь кредиты, и, если надо, без всяких сомнений возьмешь новые. Но для этого надо принять мое предложение.

— Какое предложение?

— Наконец-то слышен голос разума. То, что я тебе сейчас скажу, не должна знать ни одна живая душа.

— Мне может… будет неинтересно.

— Ты прошел большую часть пути.

— Я не хочу.

— Никуда ты уже не денешься. Мы предлагаем тебе сотрудничество. Все, что происходило с тобой последние дни, было проверкой. Сможешь ли ты, способен ли, из какого теста ты сделан, в конце концов.

— Какой еще проверкой?

— Сможешь ли работать с людьми, руководить толпой, двигать все вперед? Способен ли вместе с другими быть опорой системе, в конце концов.

— Что за ерунда!

— Результата ты пока не добился, деньги у тебя забрали. Но ты старался. Ты смог переступить через себя.

— Ты заставлял меня.

— Ты врал и мошенничал.

— Я не хотел этого.

— Ты запугивал и применял силу, когда возникла необходимость.

— Я был вынужден.

— Ты лицемерил, предлагал взятки, убегал от представителей закона.

— Что мне оставалось делать?

— Ты святотатствовал, не уважая памяти мертвых. Превратился в самого настоящего грабителя. Ты собственными руками убил человека.

Он сделал паузу. Я почувствовал, как в горле пересохло.

— Ну, как ощущения? Ты убийца, на тебе клеймо. Ты будешь сидеть в тюрьме, долго и нудно, в вонючей камере, вместе с отбросами, с отверженными обществом уродами. Ты станешь таким же, как они.

— Нет. Да. Если на то будет воля свыше.

— Правильные слова.