ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— С пальцами? — удивленно, с задором спросил Руслан и рассмеялся уверенно — презрительным смешком, который без лишних слов свидетельствовал, что все хорошо, иначе и быть не может. — Еще бы не нормально. Чем же я кнопки на клаве нажимал бы?

Он разулся, побросал кроссовки и пошел в гостиную. Движения его были медленными и плавными, смотрел он прямо перед собой, олицетворяя саму беззаботность и бесстрастность.

Я поспешно запер входную дверь, бросился за ним и принялся расспрашивать — где он был, что с ним происходило, чем он занимался все это время, не сделали ли ему чего плохого. Руслан отвечал неохотно, с удивлением и раздражением, вроде я должен обо всем знать, и ничего интересного нет, ничего из ряда вон не случилось. Я снова обеспокоенно дотрагивался до него, брал за руку, клал ладонь на голову, словно не доверял чувствам, не мог поверить, что сын дома, в безопасности, живой и здоровый, хоть и какой-то странный. Не добившись внятного ответа ни на один вопрос, я вспомнил кое-то, и, озабоченный пришедшей мыслью, побрел в спальню.

«Спасибо тебе, спасибо» — пробормотал я вслух, стоя лицом к востоку. Через некоторое время я услышал телефонный звонок. Недоброе предчувствие тотчас охватило меня.

— Не стоит благодарности, — раздался в трубке все тот же голос.

— Что? — растерянно спросил я.

— Я говорю, не стоит благодарности.

— Какой еще благодарности?

— Той, которую ты проявляешь за возращение сына.

— Я к тебе ничего не…

— А кому же еще? Я вернул тебе сына, ты только что меня благодарил.

— Что за бред… Я тебя не благодарил. Кто ты такой?

— Вот тебе на! Ну, ты и жук!

Что-то новое было в его голосе, и меня это настораживало. До сих пор от разговоров с ним я не ожидал ничего хорошего.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

— Ты мог благодарить кого угодно и за что угодно, но сына вернул тебе я, — голос моего собеседника стал тверже, слова звучали как приговор.

— Ты был вынужден. Куда бы ты делся!

— Не смеши меня! Ты сам не веришь в то, что говоришь!

— Верю!

— Во что? В отговорки, чтобы не сойти с ума?

— Никаких отговорок, так оно и есть!

— Мошеннический ход, чтобы добиться своего!

— Чтобы иметь цель в жизни!

— Любой ценой казаться правым, посмеяться последним!

— Чтобы обрести… правду!

— Ха-ха-ха! Вот насмешил! Скажи еще — не убий.

— Так и скажу.

— Придет фанатик, для которого твоя семья — не люди, а, неверные собаки, перерезать горло которым — подвиг, святая обязанность, а ты — «не убий». Что там у нас дальше? Не укради. Дети будут умирать с голоду, а ты, давай, «не укради». Что молчишь?

— Надо верить, надеятся, и тогда…

— Ага, верь и надейся. А сокровищ на земле не собирай.