ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Левый глаз подпух и заплыл синяком, нос со ссадиной на переносице тоже припух. Я безразлично отвернулся от зеркала и бесцельно прошелся взад-вперед по квартире. Везде царили хаос и запустение. Моя измазанная кровью, порванная и смятая футболка валялась в спальне на комоде, грязные джинсы приютились на полу. Дверцы одежного шкафа были распахнуты, обнажая ворохи одежды, давно забывшей, что такое порядок. В гостиной и кухне было не лучше: на столе громоздились немытые стаканы вперемежку с остатками еды, на полу валялись пивные бутылки. Мебель, словно одеялом, была укрыта густым слоем пыли.

«Если ударят тебя по морде, — вдруг подумалось мне, — подставь ее еще раз. А что остается? Подставь еще раз сам, иначе дадут не раз, а двадцать раз. А возьмут одежку — отдай и другую». И не «одежку», а машину у меня забрали, и что, черт возьми, мне делать по этому поводу? Забрали, а я и бумаги подпишу, никуда не денусь.

Это ты отдашь ради сына — подумал я, ради того, чтобы Руслан вернулся домой. «Я все отдам, что надо, только чтобы сын вернулся, живой и здоровый» — с услужливой готовностью подумал я. Мысль, что я веду нечистый торг, пришла мне в голову. Но, не в силах больше думать, не в силах что-либо предпринимать, я устало махнул рукой. Я будто напоминал тому, к кому обращался, кого горячо упрашивал вчера, стоя лицом к востоку, о своих обещаниях.

Тут раздался звонок в дверь. Я вздрогнул — первая мысль была о бандитах, избивших меня ночью, забравших деньги и обещавших вернуться, чтобы оформить документы на машину. Противостоять им я не мог, обращаться за помощью в целом мире было некуда, и отчаяние начало затапливать меня.

Но за дверью стоял Руслан — довольный, круглолицый, здоровый Руслан, даже слегка располневший. Я сгреб его в объятия, это величайшее сокровище для меня, сильно сдавил маленькое тело, мимовольно ощупал пальцами спину, словно проверяя, цела ли она и все ли на месте. Только после этого я опасливо взглянул за дверь — не стоит ли там кто чужой, причастный к похищению, не станет ли чего требовать, не занесет ли меч над моим неожиданным счастьем. Но там было пусто.

Я вспомнил о пальце, с дрожью в руках взял кисти Руслана и стал их рассматривать. Не веря глазам своим, рассматривал я их долго, тупо глядя на пальцы сына. Я словно не мог сообразить, что теперь делать, как быть — все пальцы были на месте.

— У тебя с пальцами… все нормально? — нерешительно пробормотал я, пока Руслан снимал кроссовки. Только сейчас я обратил внимание, что кроссовки у него новые, дорогие и красивые, да и вся одежда другая — джинсы, футболка, — красивая и, по-видимому, дорогая.