ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Снова извергая из своего луженого горла заклинания и молитвы, он утверждал, что все болезни происходят от ущербности духа, а от вознесения его — проходят; что большинство недугов, которые преследуют род человеческий, излечивается страстной верой в выздоровление. Не это ли давал страждущим проповедник из Галилеи? А еще он навевал на своих последователей умиротворение, отвергал насилие, не призывал к восстанию против римской власти. В этом было его отличие от других фанатиков, коими изобиловала земля Иудейская, которые ценили земную жизнь не дороже плевка. Он призывал покоряться, отдать, если требуют, подставить щеку, если бьют. Воздастся же за все мытарства в мире потустороннем, куда власть великого Кесаря не распространяется.

— И как же ты намерен… — спросил, наконец, начальник тайной полиции, очнувшись от мыслей, словно ото сна.

— Все само идет нам в руки, — с готовностью ответил Иуда. — Есть одно семейство, главу его зовут Лазарь, у него две сестры. Они фанатичные поклонники Иисуса. Они уверовали в то, что он сын божий, как только услышали о нем, в отличие от своих упрямых односельчан. Они внемлют каждому его слову и сокрушаются, что соседям их не доходит очевидное. Сам Лазарь сейчас тяжело болен, и только начал идти на поправку. Я осторожно прощупал почву, поговорил с его сестрами — они сделают все, чтобы слава их учителя разлилась по Вифании, как пролитое вино по столу.

— Так Лазарь пошел на поправку?

— Да, но об этом никому знать не обязательно. Я думаю, мне удастся убедить его и сестер разыграть воскрешение из мертвых. Они положат его в склеп, обмотают погребальными пеленами, словно он умер, а Иисус воскресит его. Это подымет его авторитет до небес!

— Да, но согласится ли он сам?

— Чем меньше он будет знать, тем лучше. До сих пор он ни о чем не догадывался.

— Он совсем не дурак, судя по всему.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

— Обстановка, люди, боготворящее его, ждут от него новых чудес, новых доказательств, что надежды их, наконец, сбылись. Он просто уже не сможет иначе!

— А ученики его?

— Они в любом случае будут немы, как рыбы. Может, в душе кто и возмутится, но выносить сор из избы не станет никто.

Некоторое время они молчали, затем Иуда произнес, глядя туда, где тень от капюшона скрывала лицо собеседника.

— Для этого нужны деньги. Придется купить ткань для погребальных пелен, масло для их пропитывания, которое весьма недешево. А после следует с размахом отпраздновать воскрешение из мертвых.

— Деньги ты получишь, — проговорил начальник тайной полиции низким, приглушенным голосом. Он раздумывал — и на этот раз Иуда положит куш в карман или все же ему придется потратиться? Как бы ни было, само рвение Иуды играет для него роковую роль.