Все это медленно, но уверенно сочилось из узкой щели, как земной гад выползает из норы с целью свершить свое черное дело. В таком возбужденном состоянии метнулся я взад-вперед по спальне, затем, вспомнив, что мой сын, похищенное дитя мое вернулось домой, пошел в гостиную.
— Что ты сразу за компьютер? Ты, может, есть хочешь?
— Нет, не хочу. Да и что там у нас?… Как всегда, какая-нибудь каша? Смотри, что я ел…
Манипулируя мышкой, он сменил картинку, и на экране появилась наша гостиная, посреди которой я увидел самого себя. Рядом стоял Руслан с огромным бластером в руке. Выстрелив пучком плазмы десятка два раз в многочисленных врагов, окружавших его, судя по всему, со всех сторон, он вдруг швырнул бластер на диван и поспешил на кухню. Невидимый оператор с камерой отправился за ним.
— Вот, смотри, папа… — вымолвил Руслан, сидевший здесь, в комнате, во плоти, а тот, который находился в мире виртуальном, подошел к холодильнику. Холодильник был чужой, огромный, блестевший серебром. Руслан отворил дверцу и стал извлекать из его чрева всякие яства и выставлять их на стол. Первым делом он вынут торт, в прозрачной пластиковой коробке без крышки. Торт был просто загляденье — разноцветный, местами до того яркий, что резало глаз, украшенный множеством цветов из крема, звездочками из шоколада и прочими, не совсем понятными на первый взгляд фигурами. Вслед за тортом из холодильника Руслан извлек две коробки конфет, тоже радовавших глаз буйством расцветки. После этого на стол перекочевали пластиковые бутылки с ярко-оранжевым и пронзительно-зеленым напитками, упаковки с чипсами, еще какие-то пакетики. Все это неизменно поражало дизайном упаковки, яркостью и броскостью красок.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
— Смотри, папа, какая еда! — воскликнул Руслан, а его виртуальный двойник принялся, не совсем эстетично орудуя пальцами, поедать торт, запивая его прямо из бутылки оранжевым до рези в глазах напитком. Чем больше он ел, тем аппетит его разгорался сильнее, а скорость движения челюстей возрастала. Вокруг рта его тотчас налипло большое количество розового, белого, кроваво-красного крема, но он не обращал на это внимания.
— Что за бред? — обронил я растерянно, но в то же время завороженно глядя на экран.
— Какой же это бред, папа! Это осуществление всех желаний.






