ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– «Мне явно не хватает кусочков мозаики, но общая картина не так и сложна. Две части личных счетов на стакан политических игр. Сушеная желчь религиозных дрязг. И конечно, секретный ингредиент. Кровь монстра». Бормоча, он медленно тащился туда, где сможет оставить ненужное барахло и освежить разум. Домой. В свой первый дом на Хоринге. В «Бархотку и подвязку».

«Когда сын старший пожрет мать и братьев, явятся из моря двое как один. Кровь грешников дождем оросит землю. Кровь праведников водою заполнит реки. Так наступит конец всему. Так взойдут на небе две звезды».

Надпись, выбитая на стоячем камне аванайского некрополя.

Тягучая темнота пахла горячим воском и благовониями. Из-под опущенных ресниц Навен внимательно наблюдал за хрупкой фигуркой, шмыгнувшей в комнату из казавшегося пустым будуара.

Босые ножки ступали почти бесшумно. Навен повел плечами и шеей в притворном сне, выбирая лучшую для обзора позицию. У изножья кровати стояла девица. Не островитянка точно. Смуглая кожа, густые кудрявые волосы, собранные в небрежный узел высоко на затылке. Серьезные усталые глаза выглядели припухшими. Незнакомка шарила взглядом по постели, силясь нащупать спящего. Тлеющие в лужицах воска фитили свечей дыма давали гораздо больше, чем света.

В тяжелую голову закралась шальная мысль. Вдруг это убийца, посланный за его, Навена, жизнью. Никто не любит неожиданных свидетелей. Но через мгновение на помощь подоспела и вторая мысль. Со всех сторон приятная. Одежды на незнакомке не было вовсе. Если только она не намеревалась убить его каким другим, более замысловатым способом.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

«Предприми уже что-нибудь», – мысленно предложил Навен. Следить за глупышкой было даже забавно. Потопталась немного в нерешительности, прислушиваясь к звуку мерного дыхания. Потом грациозно поставила коленку на край ложа. Кровать не скрипнула. Незнакомка переступала мягко, как лисица.

Она склонилась и с наслаждением вдохнула аромат его кожи. Неслышно коснулась горячими губами груди, ключицы, шеи. Прядкой, выбившейся из узла, мазнула по плечу. А оказавшись ровно там, где планировала, прижалась к Навену, охватив его бедрами. Качнулась. Беззвучно охнула.

Дольше прикидываться спящим смысла не было. Навен распахнул глаза, а через мгновение уже придавил незадачливую соблазнительницу к постели весом своего тела. Он запустил пальцы ей в волосы, крепко ухватил, приподнялся на локте и развернул лицо женщины к себе.

– Хитрый, как който, – задыхаясь, проговорила она.

– И со многими който ты проделывала этот фокус?

Реакция была ожидаема: плутовка попыталась вырваться. Отчаянно билась и брыкалась, но недолго. В конце концов, она знала, за чем пришла. А Навен знал, как это дать.