ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неужели тут поощряют поклонение квазибогам? Мадара? Аданай? Скажите еще, что можно приносить жертвы Балнару! Не еретики ли вы?

Вырезанная на пластинах латной рукавицы Готфри руническая вязь вспыхнула. Смуглый седой мужчина в синей робе сделал шаг вперед. Как и его более молодой собрат слева от графа, старец показал всем присутствующим руку, над которой парил идеально-гладкий самородок нен. Потянуло пронизывающим холодом. От которого не смогли бы спасти ни спиртное, ни тепло очага, ни самые дорогие меха.

– Не нужно. Ватто, Гелар. Это недоразумение, – осадил синих магов де Вельт. – Вы клялись защищать меня, но здесь не тот случай. Думаю, гость с материка не знает, что остров находится под покровительством богини равновесия Аданай. Наш друг невежественен, в силу юности. Если ему так не близка наша вера, сэр рыцарь всегда может отправиться на другой конец острова к своим единоверцам в монастырь Илнара. Хоть жизнь монахов и лишена удовольствий в мирском понимании, братья примут его с радостью.

Маги снова спрятали руки в просторные рукава своих длинных сапфировых мантий. Мертвящий холод отступил.

– До выяснения некоторых обстоятельств, – продолжил граф, – сэр Леннарт из Корлада побудет под стражей в изолированных покоях крепости.

– Но ваша свет… – начал было Навен.

– Ни слова больше, – жестко оборвал тот.

Глаза Готфри торжествующе заблестели.

– Также с этой минуты всем кораблям запрещено покидать гавань, – объявил де Вельт. – Любое судно, предпринявшее попытку сняться с якоря, – будет потоплено. Военный флот начнет патрулирование акватории сегодня же. За голову беглого преступника назначается награда: три тысячи золотых льенов за живого, полторы тысячи за мертвого. Сто льенов получит каждый, чьи сведения окажутся полезны в поисках. Таково мое слово. Верьте ему.

Граф развернулся. Мелькнул ультрамариновый плащ, и мужчина скрылся за тяжелыми дверьми.

Леннарт умоляюще посмотрел на Навена и протянул ему обломки меча. Сейчас рыцарь выглядел одиноким и потерянным. Замызганным тренировочным манекеном, который везут на свалку.

– Прощай, Навен из Хоринга, – хрипло сказал он. – И что бы ни случилось… не отдавай мою лошадку на живодерню.

Буланая кобыла тихонько заржала, словно вторя просьбе хозяина.

– Сам почти в руках палача, а о лошадке печется, – ядовито прошипел Готфри. – Ты ответишь за то, что сделал с моей сестрой.

– Отвечу, – смиренно согласился Леннарт. – Перед Илнаром. Не перед сопливым щенком.

Стража никого не подпустила, пока синие маги помогали раненому рыцарю выбираться из телеги. «Я тебя вытащу», – пообещал Навен. Вся история воняла похлеще мочи който, над которой роятся зеленые мухи. Воздух звенел от расставленной во все стороны липкой паутины интриг.

«Это поправимо», – думал Навен.