ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Готфри открыл рот, планируя исторгнуть очередную вычурную тираду, заученную наизусть. Но граф жестом оборвал так и не начавшуюся речь.

– Самую суть и коротко, – властно приказал он.

– На свободе опасный преступник, – нашелся рыцарь.

– Отлично, – кивнул де Вельт. – Кто он? Мне бы хотелось знать: кого господин регент отправил на мой остров в клетке и под конвоем?

– Ваш остров? – визгливо уточнил Готфри. – Хоринг часть великой империи.

– А я старший брат покойного императора, променявший свои притязания на жалкий титул, покой и вот этот обветренный кусок скалы, – неожиданно приторно улыбнулся граф. – Вы отменяете договор? Уверены, что это в вашей власти и понравится тем, кто вас сюда послал?

Рыцарь побледнел от негодования. Мог бы он плеваться смертельным ядом, было бы самое время отойти подальше.

– Я не вправе открывать вам личность узника. Никто из моего ордена не имеет такого права! – Последнюю фразу он произнес утрированно громко. – Но на тюремной барке был еще кто-то.

– Да, черт возьми, – как бы припоминая, его сиятельство граф шлепнул себя по лбу. – С десяток заключенных. Аристократы, ученые, парочка генералов, так, ерунда всякая. О ком речь?

– Не могу сказать, – уперся Готфри. – Но в побеге я подозреваю именно этого человека. Леннарта из Корлада. Вы бы предпочли выйти безоружным против гизрийской тяжелой конницы встрече с тем, что привезли на остров в клетке. А этот, с позволения сказать, рыцарь жив.

Навен иронически хмыкнул. Что не могло укрыться от ушей графа.

– У тебя есть ценные замечания, мальчик мой? – обратился он к юноше.

– Если это все, на чем основаны обвинения, они ничтожны, – с поклоном ответил Навен. – Сэра Леннарта из Корлада я нашел в лесу, на пороге гибели. Моих умений едва хватило, чтобы спасти ему жизнь. Именно я привез его в город, поскольку сам рыцарь не смог подняться в седло. Меч его был сломан, а лошадь ранена. Преступник явно бросил несчастного истекать кровью.

– Что нанесло эти раны? – с интересом спросил граф.

Навен задумался. Он на мгновение незаметно взглянул на бледного, как полотно, Леннарта. Знавшего, что во многом его спутник беззастенчиво лжет.

– Монстр, – ответил юноша, вспоминая труп возницы и его коня. – Я бы решил, что это крупный хищник. Медведь или даже който. Но такая жестокость и изощренность зверям несвойственна.

– Вы верите ему? – взвизгнул Готфри. – Да его же просто купили!

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Придержи язык, – скривился де Вельт. – Пред тобой жрец Мадары.

– Мадары? – жабья улыбка заставила топорщиться редкие усики. – Мадаре служили только женщины. У этого умирающего культа не может быть жрецов.