ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Более всего процедура напоминала изгнание демона. Навен множество раз использовал те же имена. Ради выгоды, чтобы спастись или принести покой. Истинное имя Илнара очищало и жгло. Именем его брата-близнеца можно было разнести по камешкам стену. А ведь стоило задуматься, в чем их власть, – в словах или в языке. Он поймал на себе укоризненный взгляд Орсо.

Айвена трясло. Клочковатые хлопья пены на его губах то вздымались крупными пузырями, то снова опадали. Проклятье сопротивлялось. Оно не желало переставать быть. Уродливые руки скребли мох, вырывая куски и отбрасывая в стороны.

Навен не растерялся.

– Мадара, – чуть слышно сказал он. – Нам нужна помощь.

Человеческое горло не особенно подходило для звуков древней речи. Но Навен и не был человеком. Он поймал извивающуюся руку Айвена. Самонадеянная попытка обратиться напрямую к богине подействовала: Ккисть под пальцами Навена принимала обычные очертания. Ровенна кивнула. Вдохновленный успехом, Орсо попытался повторить фокус. Но вторая чудовищная ручища легко уворачивалась от массивных лап който.

Возня продолжалась меньше минуты – пока проклятая рука не полоснула Орсо по лицу всей пятерней. Който отчаянно затряс головой. Навен хотел было отпустить свою сторону и помочь, но боялся потерять то, что уже достигнуто. Боялся, что вторая рука снова поддастся проклятью.

Тем временем, избавленная от Орсо кисть пауком бежала по телу Айвена. Она попыталась пропороть бедняге грудь, чтобы добраться до живого сердца, но не смогла. Навен не придумал ничего лучше старого доброго пинка.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Полыхнуло багровое пламя. Подоспел Готфри с мечом Леннарта, по которому рунами струился огонь.

По перекошенной физиономии трудно было судить о чистоте помыслов. Навен в мельчайших деталях рассмотрел замах. Выслушал шум пламени и песню стали. Затем звук, с которым наточенный топор перерубает молодое деревце. А уже за ним вой и рыдания. Не раздумывая, Готфри отсек чудовищную руку чуть выше локтя.

Проклятье умерло. Остался покалеченный корладец и уродливая нечеловечески длинная лапища.

– Из этого может получиться достойное доказательство победы, – ободряюще крякнул Фрише. – Монстр убит. Вот его останки. А что на одного рыцаря стало больше… Кому какое дело?

– И Готфри герой, – подхватил Навен. – Сделал то, чего мы не сумели.

– Вздор. – голос гизрийского рыцаря дрожал. – Если меч паршивца не брал, так чары делу помогли. Справедливости ради, я мог догадаться раньше.

После этой битвы они все чувствовали себя неуязвимыми. Даже Лиль. Люди и който покинули храм. Впереди шагали Навен и Готфри, не желавший расставаться с мечом и трофеем. Верхом на Орсо чуть сзади ехал Айвен. С двух сторон его придерживали брат и девчонка.