ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одно слово, и наши дома станут родня.

Навен скосил взгляд на Готфри. Глаза того недобро сузились. Рыцаренок явно оценивал все за и против такого поворота событий.

– Лавиния! – властно позвал де Вельт.

Бедняжка не могла не подчиниться отцу. Она смотрела в пол и непроизвольно теребила кружевной манжет. Тогда Навен взглянул на графа. В его лице не было уверенности, скорее наоборот. Для него Гизрия – плевок на карте. С одной стороны, кто эти Лабелле такие, чтобы отдавать им дочь, особенно когда собираешься вернуть престол. С другой, Гизрия имеет неплохое стратегическое расположение. И раз уж зашла речь о войне, какой союзник надежнее нового амбициозного родича? Верного решения де Вельт не знал. Он шарил глазами по залу в поисках Каси и не находил.

Навену жалко было смотреть на Леннарта. Вот кто-кто, а он совершенно не умел скрывать эмоций. К ужимкам Лаф-Лаф бедняга отнесся крайне серьезно. И родом был ничуть не менее знатен, чем Готфри.

Глаза графа и навеновы встретились. Одинаково растерянные и почти испуганные. Пауза не могла висеть вечно.

– Простите моего отца, граф, – Готфри вышел вперед. – Я и так причинил вашей дочери достаточно неудобств, чтобы обременять ее своим обществом до гробовой доски.

Лавиния нервно хихикнула.

– В головах гизрийских правителей достаточно мозгов. Нам в жены подходят тихие простушки, – заметив облегченный вздох де Вельта, продолжил юноша. – Острый ум вашей дочери пригодится другому трону.

Он недвусмысленно кивнул в сторону бледного, как полотно, Леннарта. Граф поднял брови, словно впервые обратил внимание на некоторую теплоту в отношениях дочери и корладца.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Вечер завершился балом. Навен не любил подобного, оттого постарался выбраться из залы на воздух. Люди вокруг веселились как в последний раз, начиная с графа и заканчивая последним сопляком-посыльным. Вина наливали всем. Рыцари и маги, гизрийцы и островитяне, знать, прислуга, мадаритки, Орсо, – абсолютно все были пьяны и счастливы.

Во мгле трудно было понять, где на горизонте кончается небо и начинается море. Замок словно балансировал на краю темной бездны.

– Послезавтра я распрощаюсь с этим проклятым островом навсегда, – совсем рядом произнес чужой малознакомый голос.

Айвен баюкал культю. Навен поймал себя на мысли, что так и не нашел времени поговорить с ним.

– С гизрийцами?

– На «Чайке», – улыбнулся тот. – Ее капитан второй человек в корладской военной разведке. Проследит, чтобы по дороге домой со мной ничего не случилось.

– А Леннарт?

– Последний раз, когда я его видел, тот готовился просить руки Лавинии. Думаю, от этого многое будет зависеть. Прости меня…

– За что?

– Я напал на тебя. Трижды. Дважды ранил. Жрицы и маги говорят, что не я. Но я же знаю правду.