Однако, когда его брат очутился уже у двери, он внезапно сказал:
— Еще одно: ни слова Фриде! Не вовлекай ее в борьбу со мной, иначе ты доведешь меня до крайности!
— Не беспокойся, на подобное я не рискнул бы! — с ударением произнес Густав. — Это отвратило бы от тебя только что завоеванное тобой сердце дочери, и, возможно, навсегда... До свидания, Франц!
Приблизительно через час в кабинет отца вошла Фрида. Он все еще беспокойно ходил взад и вперед. Взглянув на него, девушка испугалась: его лицо потемнело, оно отражало следы той внутренней борьбы, которую ему пришлось только что вынести. Правда, он пытался скрыть свое волнение и в ответ на обеспокоенный вопрос дочери сослался на нездоровье, но она все же не могла не заметить мучившего его лихорадочного беспокойства. Однако девушка не была еще настолько близка отцу, чтобы просьбами и настояниями вызвать на откровенность, а сам он не проявлял ее. Она со скрытым страхом глядела на его мрачный вид, ведь отношения их только наладились, и все должно было бы дышать лишь радостью и умиротворением.
В этот момент вошел Густав под руку с невестой. Он был в шляпе и перчатках — видимо, только что вернулся из города, в сущности, он отсутствовал не более часа.
— Я прихватил с собой Джесси, — сказал он своим обычным беспечным тоном, — а поскольку Фрида как раз у тебя, мы можем устроить небольшое семейное заседание. Что ты так смотришь? Ты удивлен, что я уже вернулся, Франц? Я действительно хотел избавить тебя на сегодня от дел, но вынужден обратиться к тебе за решением. В конторе я встретил нескольких переселенцев, во что бы то ни стало желавших видеть тебя, а так как сегодня ты не поедешь в город, то я привел этих людей сюда.
— Да, Густав привез их в своем экипаже, — подтвердила Джесси, изумленная странной сценой, разыгравшейся во дворе, к которому жених подъехал в своем элегантном экипаже вместе с простыми крестьянами.
— Это не просто немцы, а наши земляки — как раз из наших мест, — быстро произнес Густав. — Возможно, они не нашли бы дороги сюда на виллу, и я посчитал правильным захватить их с собой.
— Зря ты это сделал, — сказал Франц Зандов беспокойно. — Наверное, их дело могло бы потерпеть до завтра. Да и о чем мне вообще говорить с переселенцами? Ведь они могут получить любую справку в конторе. Так ты действительно привез их всех сюда?
— Да, кроме агента фирмы «Дженкинс и Компания». Он уже вчера был здесь и очень хотел поговорить с тобой. Я предложил ему явиться сегодня утром в контору и приехал как раз вовремя, чтобы избавить от него переселенцев, которых он ни за что не хотел допускать к тебе, прежде чем сам должным образом не «информирует» тебя, как он выразился. Не откажешься же ты принять их? Я им обещал, что ты переговоришь с ними.






