Не дав брату опомниться, Густав открыл дверь соседней комнаты и предложил находившимся там мужчинам войти в кабинет.
Девушки хотели уйти, услышав, что речь пойдет о деловых вопросах, однако Густав крепко схватил Джесси за руку и тихо, но с ударением, сказал ей и племяннице:
— Останьтесь, и главным образом ты, Фрида! Вы обе мне нужны.
Между тем незнакомцы уже вошли в кабинет. Это были трое коренастых крестьян с загоревшими лицами и огрубевшими от тяжелой работы руками. Старший из них, человек средних лет, выглядел довольно представительно. Двое других были моложе и одеты победнее. Они в смущении мялись у двери, тогда как их старший сделал несколько шагов вперед.
Читать дальше
— Вот мой брат, — сказал Густав, указывая на Франца Зандова. — Говорите с ним без стеснения. Только он может дать вам в вашем деле настоящий совет.
— Здравствуйте, господин Зандов, — заговорил крестьянин на одном из немецких диалектов. — Мы рады тому, что здесь давно живут наши земляки, с которыми можно потолковать по совести. В конторе, где мы думали найти вас, нам было отказано, нас даже хотели задержать и сопроводить в полицию, да к счастью в это время как раз появился господин Густав. Он тотчас же оказал нам содействие и был чрезвычайно резок с агентом, не желавшим пропускать нас. Ваш брат поступил правильно — мы уже давно не верим всей банде.
Франц Зандов поднялся; он видел, что надвигается буря, и кинул на брата грозный, полный упрека взгляд. Но вместе с тем он не хотел пасовать перед этими переселенцами и, стараясь сохранить спокойствие, спросил их деловито:
— Что вам угодно? Какой совет я должен вам дать?
Крестьянин обернулся к своим товарищам, словно ожидая, что они выступят, но так как те только молча закивали ему головой, он сам начал говорить:
— Мы попали в серьезный переплет и не знаем, как выбраться из него. Еще до отъезда из Германии нам поставили условие, что после прибытия мы должны обратиться к фирме «Дженкинс и Компания». Когда мы высадились в порту Нью-Йорка, нас встретили агенты этой фирмы. Они наобещали нам золотые горы, а в конторе господина Дженкинса нам сказали, что Дикий Запад — это настоящий рай. Но по дороге сюда мы случайно встретили нескольких немцев, уже долгие годы живущих в Америке, и те спели нам совсем другую песню. Они предупредили нас, чтобы мы с большой осторожностью относились к этому Дженкинсу и его «раю», сказали, что он — настоящий головорез, кровопийца. И добавили, что мы сами со всем своим скарбом пропадем в его лесах и много подробностей в этом же роде. Ну, и вот мы заколебались. Агент, ехавший вместе с нами, но в другом купе, страшно разозлился, когда мы прямо передали ему все услышанное.






