ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Карусель Карен Брукс Ребенок закричал сразу, как только замер крик той, кто мгновение назад стала матерью. Громко заявила о себе новая жизнь. — О, поздравляю, юная леди, у вас родилась прекрасная, здоровенькая девочка! Юная леди… Доктор тактично использовал именно эту формулировку, не зная, какое слово предпослать ее имени — «мисс» или «миссис»? Мисс — было бы по-житейски неверно: раз она стала матерью, то какая же она девушка? Миссис — формально неверно: раз не замужем, какая же она, извините, миссис? Эти соображения не проплыли в голове логично связанными мыслями, а вспыхнули секундной догадкой, не затронув сердца обидой. Юной леди отныне предстоит существовать на этой эфемерной линии, разделяющей вполне определенные понятия — «мисс» и «миссис». Незамужняя мать… Глава — как там у социологов? — неполной семьи. Семьи, в которой только она и ее дочь, еще незнакомая, но уже успевшая стать для нее самым родным существом на свете. Тело, еще минуту назад разрываемое безумной болью, наполнилось невероятным блаженством покоя. Самоуверенному племени мужчин доступны все радости жизни, кроме этой: пережить удивительное состояние полного блаженства после уже отступившей боли. Мысли текли вяло и были легкими и приятными. Они не касались ни того, что предшествовало сегодняшнему событию, ни того, что ждет в будущем. Акушерка с марлевой повязкой на лице уже запеленала младенца и повернулась к матери с таким видом, будто хвасталась перед той делом рук своих. — Вот какая у нас красавица, — сказала женщина, и по глазам ее чувствовалось, что повязка скрывает широкую улыбку. Мать ответила на ее улыбку своей, полностью согласная с определением — «красавица». Сморщенное личико новорожденной уже немного побелело, его обрамляли темные и довольно густые волосики. Надо же — у малышки темные вол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Послушай, дорогая, — с недоумением в голосе произнес он, заметив недовольство на лице молодой женщины, — не вижу ничего страшного в том, что Эва полакомилась печеньем.

Налив кофе, Нора молча поставила чашки на стеклянную поверхность стола. Прежде чем сесть, Клайв снял куртку и повесил ее на спинку стула. В поношенных джинсах, с закатанными рукавами хлопчатобумажной рубашки и расстегнутым воротом он скорее походил на средней руки рабочего, чем на руководителя преуспевающей фирмы.

— Кажется, меня ожидает выговор, — заметил Клайв, пытаясь за шутливостью тона скрыть нарастающее раздражение. — Ты, видимо, считаешь, что я мешаю правильно воспитывать ребенка.

— Да, ты портишь нашу дочь, — строго заметила Нора.

Готовясь к встрече с Клайвом, она собиралась говорить совсем не об этом. Просто подсознательно пытаясь отдалить нелегкий разговор, воспользовалась подвернувшимся предлогом.

Читать дальше

Нора взглянула на собеседника и увидела на его красивом лице то же выражение, которое она не раз замечала у дочери, когда та упрямилась.

— Я так не считаю, — пожал плечами Клайв и отставил нетронутую чашку с кофе. — В отличие от тебя, у меня нет возможности общаться с Эвой ежедневно. Мы редко бываем вместе, поэтому каждый раз я пытаюсь доставить ей как можно больше удовольствий.

— И позволяешь при этом ей делать все, что той заблагорассудится.

— Ну и что плохого? Ведь я ее люблю.

— И поэтому необходимо исполнять любой ее каприз?

— Вовсе нет, — уже с трудом сдерживаясь, возразил Клайв. — Я имею представление о том, как надо вести себя с детьми. Прочел даже несколько книг о детской психологии. И вообще, надо отдать должное Эве, она никогда не требует чего-то чрезмерного. Девочка достаточно скромна в своих желаниях, и я не вижу причин, по которым ей надо отказывать в разумных просьбах. Тем более, когда мне ничего не стоит их выполнить.

— Клайв, я не говорю о стереомагнитофоне или велосипеде, — не унималась Нора. В свое время они немного повздорили из-за покупки столь дорогих подарков.

— Конечно, речь всего лишь о бисквитном печенье.

— Да нет, вовсе нет, — грустно покачала головой Нора.

Разговор явно не получался. А ведь предполагалось, что все будет совсем по-другому. Мысленно она представляла так: вот придет Клайв, и Нора как гостеприимная, любезная хозяйка его угостит чашечкой кофе со свежеиспеченными бисквитами, они мило поболтают о том о сем, а затем она как бы между прочим произнесет: «Кстати, ты знаешь, дорогой…»

Подумав, Нора встала, подошла к столу и поставила вазу с бисквитами перед гостем.

— Это предложение мира или только пауза перед новой атакой? — поинтересовался тот, взглянув на тарелку.

— Ни то, ни другое, — заставила себя улыбнуться Нора. — Угощайся.