ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Карусель Карен Брукс Ребенок закричал сразу, как только замер крик той, кто мгновение назад стала матерью. Громко заявила о себе новая жизнь. — О, поздравляю, юная леди, у вас родилась прекрасная, здоровенькая девочка! Юная леди… Доктор тактично использовал именно эту формулировку, не зная, какое слово предпослать ее имени — «мисс» или «миссис»? Мисс — было бы по-житейски неверно: раз она стала матерью, то какая же она девушка? Миссис — формально неверно: раз не замужем, какая же она, извините, миссис? Эти соображения не проплыли в голове логично связанными мыслями, а вспыхнули секундной догадкой, не затронув сердца обидой. Юной леди отныне предстоит существовать на этой эфемерной линии, разделяющей вполне определенные понятия — «мисс» и «миссис». Незамужняя мать… Глава — как там у социологов? — неполной семьи. Семьи, в которой только она и ее дочь, еще незнакомая, но уже успевшая стать для нее самым родным существом на свете. Тело, еще минуту назад разрываемое безумной болью, наполнилось невероятным блаженством покоя. Самоуверенному племени мужчин доступны все радости жизни, кроме этой: пережить удивительное состояние полного блаженства после уже отступившей боли. Мысли текли вяло и были легкими и приятными. Они не касались ни того, что предшествовало сегодняшнему событию, ни того, что ждет в будущем. Акушерка с марлевой повязкой на лице уже запеленала младенца и повернулась к матери с таким видом, будто хвасталась перед той делом рук своих. — Вот какая у нас красавица, — сказала женщина, и по глазам ее чувствовалось, что повязка скрывает широкую улыбку. Мать ответила на ее улыбку своей, полностью согласная с определением — «красавица». Сморщенное личико новорожденной уже немного побелело, его обрамляли темные и довольно густые волосики. Надо же — у малышки темные вол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты представить себе не можешь, какое удовлетворение, почти восторг, я испытываю, когда вижу радость на лице нашей дочки, — признался Клайв. Положив в рот очередной бисквит, он прихлебнул из чашки и спросил: — Ведь ты же не считаешь, что удовольствия могут принести ей вред?

— Ты обращаешься с ней одновременно как с товарищем по развлечениям и как с любимым домашним зверьком, — резко произнесла Нора. — Но кто-то должен приучать ее и к дисциплине.

— И этот «кто-то», конечно, ты? — насупившись, поинтересовался Клайв.

— А есть кто-нибудь другой? — с вызовом в голосе ответила Нора, взглянув на рассерженного мужчину.

— Ты всегда утверждала, что прекрасно справляешься одна… — слегка нахмурив черные брови, попытался урезонить ее Клайв.

— Так оно и было. Целых десять лет, что мы жили с ней вдвоем. Ты хочешь сказать, что тебе не нравится, как я воспитала нашу дочь?

— Эва — чудный ребенок, и я понимаю, что это полностью твоя заслуга, но, наверное, ты не отрицаешь, что и я внес свою скромную лепту в процесс ее воспитания? — помолчав минуту, примирительно сказал Клайв.

Его помощь дочери, да и ей самой, Норе, была попросту неоценимой. Даже представить трудно, что бы они делали без Клайва.

— Разумеется, и я очень благодарна тебе, — тихо проговорила молодая женщина.

— Ты сегодня чем-то раздражена и совсем не похожа на себя. Что-нибудь случилось? — испытующе посмотрел на нее Клайв.

Можно было бы ухватиться за эту подсказку и не говорить ему того, что собиралась сказать, тем более что момент был не самый подходящий. Нет, отступать сейчас значило бы смалодушничать. Нора заставила себя улыбнуться и решительно заявила:

— У меня все в порядке, больше того — все просто замечательно, но мне надо тебя кое о чем проинформировать. Эва пока не в курсе дела. Я специально ничего не говорила ей, чтобы не от нее до тебя дошла новость. Мне важно, чтобы ты узнал обо всем от меня.

Нора перевела дыхание.

— И о чем же ты собираешься мне поведать? — насторожился Клайв. Его лицо оставалось спокойным, но рука с силой сжала чашку, выдавая охватившее его беспокойство.

— Я собираюсь выйти замуж, — набрав побольше воздуха, проговорила Нора.

Несколько секунд Хартли сидел молча. С каменным лицом он внимательно глядел на взволнованную женщину. Потом внезапно вскочил и с такой яростью отбросил от себя стул, что раздался скрежет ножек о пол, а висевшая на спинке куртка на мгновение вздулась парусом.

— Что, ты сказала, ты собираешься сделать?

— То, что ты слышал. Выйти замуж, — стараясь сохранять спокойствие, повторила Нора, тревожно оглядывая нависшую над ней фигуру Клайва.

Читать дальше

— Я прекрасно понял, что ты сказала. Я просто не поверил своим ушам, — с трудом выговорил тот, тряся головой, будто пытаясь избавиться от наваждения.