ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственный Кейт Литл Он сам не знал, зачем вернулся. Возможно, было какое-то предчувствие. Необходимость прикоснуться к родным пенатам накануне взлета к новым вершинам, к новой работе и новой жизни в Нью-Йорке. Первое после колледжа назначение, первый шаг в карьере, которая представлялась блистательной, полной захватывающих возможностей. Приступать к обязанностям предстояло в понедельник. Он уже перевез свои небогатые пожитки в новую квартиру в Челси. Все вопросы улажены. Но по неизвестной причине Коннор почувствовал нужду провести несколько дней на Кейпе. [1] Имеется в виду Кейп-Код, полуостров в северо-восточной части Соединенных Штатов, расположенный возле одноименного залива. — Здесь и далее прим, перев. Целыми днями дышать свежим океанским воздухом, а вечера проводить на веранде старого домика, который практически не изменился со времен его детства. Когда много лет назад умерла мать Коннора, отец сохранил дом таким, каким он был при ее жизни. Коннор часто сокрушался о том, что мама не дожила до того дня, когда он завершил образование. Она бы гордилась им. В отличие от отца она полагала, что он вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. После ее смерти Коннор не часто навещал родной дом. Они с отцом не уживались, и так было всегда. Отсутствие Коннора редко вызывало вопросы. Здесь у него ничего не осталось, думал Коннор, подъезжая к владениям Сатерлендов. Ничего, кроме воспоминаний. Он и в самом деле не знал, чего ради приехал сюда на выходные. И из-за чего принял внезапное приглашение Чарлза Сатерленда на прием, устраиваемый нынешним вечером в главной усадьбе. Может быть, он согласился приехать просто из чувства признательности к Чарлзу, который во многих случаях бывал очень щедр к нему. Этот долг ему никогда не выплатить. Внушительный особняк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сделал глубокий, прерывающийся вдох и поднял голову, чтобы взглянуть на нее. Ее глаза были полузакрыты, красивое лицо раскраснелось, роскошные волосы рассыпались и походили на золотой нимб.

— Лорел, дорогая, — прошептал Коннор, быстро поцеловал ее и судорожно сглотнул. — Если хочешь, чтобы я остановился, самое время об этом сказать.

Она сжала его лицо в прохладных и мягких ладонях и глубоко заглянула ему в глаза.

— Коннор, ты мне нужен. Я хочу любить тебя.

Пожалуйста.

Когда смысл этих слов проник в воспаленный мозг Коннора, сердце его бешено забилось. Ее сумасшедшие ласки разожгли в нем пламя, которое едва не вырывалось наружу. Он попытался преодолеть инстинктивный порыв, призывавший его со следующим же вздохом войти в ее тело, попытался утишить себя. Но его пальцы уже бессознательно расстегивали пуговицы на рубашке.

Коннора била дрожь. Он отодвинулся и прилег на песок. Лорел теперь исследовала губами его плоский живот; ее руки гладили его грудь, потом опустились к бедрам. Ее пальцы расстегнули ремень и стянули вниз верхнюю часть брюк. После этого ее рука скользнула к нему в трусы, ласково сжала его твердую плоть и начала гладить ее, пока он не закричал от непереносимого блаженства.

Почувствовав, что не в силах дольше противиться этим манящим ласкам, Коннор снова лег на Лорел. Его рука скользнула под платье, коснувшись гладкой, стройной ноги; Кончики его пальцев дотронулись до кружевной оторочки трусиков, проникли под ткань и погрузились в теплый бархат ее кожи. Он уже знал, что она более чем готова встретить его. Но ему хотелось, чтобы ее удовольствие было совершенным.

Умелые пальцы Коннора прикоснулись к центру ее женственности. Теперь он был готов к любому движению тела Лорел, воспринимал малейшие перемены в ритме ее дыхания. Он жадно стремился дать ей наслаждение, коснуться тех участков ее тела, которые взывали к нему. Его губы стиснули ее соски. Лорел раскинулась на песке, тяжело дыша и стеная, тогда как Коннор распалял ее все сильнее. Она вцепилась в его мощные плечи и выгнула бедра.

Он чувствовал, как она дрожит.

— Пожалуйста, приди ко мне, — молила Лорел. Я не могу больше ждать.

Обеими руками она сжала его бедра, побуждая его накрыть ее своим телом, — Я тоже не могу, любимая, — прошептал он в ответ.

Коннор услышал, как Лорел с шумом всасывает воздух, и почувствовал, что ее тело напряглось и затрепетало в его руках. Он медленно проник в нее, и до его слуха донесся легкий, глубокий, горловой стон. Этот звук означал чистое наслаждение и наполнил Коннора счастьем.

Вне времени и пространства двигались их слитые воедино тела, и движения их вторили ритму прибоя. Потом Коннор увеличил темп и натиск. Бедра Лорел поднимались и опускались в такт его движениям, наполняя его первобытной страстью.