Ты знаешь, что я выступаю истцом от твоего имени?
Читать дальше
— Откуда мне знать? Но это правильно. Молодец! Мы должны Пиппо Дженуарди жопой об землю приложить. Кого ты взял в адвокаты? Он дорогой? Много берет?
— С нас не возьмет ни лиры. Я пригласил адвоката Ринальдо Русотто, это брат адвоката Орацио Русотто, который защищает Пиппо Дженуарди.
— Я не ослышался?
— Не ослышался.
— Ты что, охренел? Они ведь братья! Им ни черта не стоит сговориться, и тогда мы в говне! Кто тебя надоумил нанять этого Ринальдо Русотто?
— Хочешь знать, кто? Дон Лолло Лонгитано.
— Командор?!
— Это он сказал, что нам надо иск подать.
— Сначала подговорил Дженуарди убить меня, а теперь на мою сторону стал?
— Дон Лолло объяснил, что это хитрость, маневр, о котором никто не должен догадываться.
— Так ведь этот адвокат даже не подумал поговорить со мной! Что-то я его здесь не видел!
— Он потому не приходил, что боялся: а вдруг ты околесицу городить будешь? Профессор Манджафорте, главный врач, сказал, что у тебя амнезия.
— Какая, на хер, амнезия? Никогда не слыхал про такую!
— Слушай, Саса, я понимаю, у тебя нервы шалят, но это не значит, что ты должен сквернословить. Я этого не люблю. Амнезия означает потерю памяти.
— Так ведь я все помню! Все-все!
— Неужели ты не веришь самому профессору Манджафорте?
— О, Святая Мадонна! Я один, а их много, и все они сговорились!
— Наконец-то ты понял. Все договорились, что Пиппо Дженуарди должен быть оправдан. И если ты меня любишь, если любишь себя, ты должен сделать еще одну вещь.
— Чего они хотят?
— Нужно, чтоб ты письмо написал. Я скажу, какое.
— А если не напишу?
— У тебя кости после переломов срастаются?
— Понемногу.
— Знаешь, что мне сказал дон Лолло Лонгитано? Если Саса письмо не напишет, я пришлю человека в больницу, чтобы переломал ему все кости, пока они не срослись. Мол, убежать он на этот раз не может, с квартиры на квартиру порхать у него не получится, мы знаем, где его найти. Так в точности и сказал. И мне грозил.
— Чем?
— Тем, что меня из префектуры уволят. После того как он всем расскажет про меня и про Тано Пурпуру.
— А что он может рассказать? Вы с Тано старые друзья, пятнадцать лет под одной крышей из экономии живете… Что тут плохого?
— Он грозился рассказать всем, что мы с Тано — муж и жена.
— Да кто же ему поверит! Никому на свете в ум не придет представить такое про тебя и про Тано.
— А дону Лолло пришло, и он может рассказать. У него в руках записка, которую Тано мне написал. Саса, я спешу.
— А, понимаю… Ладно, диктуй письмо…
— Слово имеет адвокат Ринальдо Русотто, представляющий интересы истца, господина Розарио Ла Ферлиты.
— Спасибо.






