ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сердцеед Ким Уолен – Ну, и как ты предпочитаешь это сделать? Стоя или лежа? Лаки Стивенсон пожала плечами: – Мне все равно. Как удобнее для тебя? – Стоя и побыстрее. Перегнись через стол. Лаки покорно повиновалась: повернулась к Сэму Керку спиной, положила руки на стол и оперлась на локти для устойчивости. Ее взгляд некоторое время бесцельно блуждал по задней стене кухни Сэма и в конце концов остановился на фотографии с подсолнухом, которую его мать повесила сюда много лет назад. Однако она уже почти вечность стоит в такой позе! Лаки охватило смешанное чувство смущения и раздражения. – Сначала ты почувствуешь укол, потом будет немного больно. Но, в общем, ничего страшного. – Да начинай же! С кислой миной Лаки сжала зубы и приготовилась. Укол. Боль. Она невольно дернулась. Хотя, нет, пожалуй, Сэм прав. Ничего страшного. Через минуту она уже ничего не ощущала. – Отлично. Похоже, они довольно-таки глубоко, но думаю, что я смогу справиться и один. Лаки не отрывала взгляд от фотографии. Неужели это будет длиться до бесконечности? – Держись. Мне придется воспользоваться пинцетом. Пинцетом? – Я уже почти достал. Потерпи. Я должен немного расширить ранку. Сов-сем не-мно-го. Лаки вцепилась в край стола. Еще одна нескончаемая секунда, и пытка прекратится. – Вот! Сэм удовлетворенно вздохнул у нее за спиной. Слава Богу! – Что там? Ты закончил? – Еще нет. Подожди, я вытру кровь и смажу каким-нибудь антисептиком. Думаю, рану нужно зашить – буквально пара стежков. Да, и сделай уколы против столбняка. – Зашить?! – Лаки резко выгнулась, пытаясь заглянуть себе за спину. – Черт побери, Лаки! Стой спокойно. Ты меня всего в крови вымазала, а у меня свидание через двадцать минут, между прочим! – Ну, ля-ля-ля! – Она взглянула Сэму прямо в глаза. – Радуйся, что у тебя нет дроби в ягодицах! По

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Элоиз Хантер, местная преподавательница игры на фортепиано, суперинтендант воскресной школы и пианистка методистской церкви города Фридома, осуждающе смотрела на нее. Впрочем, дорогая Элоиз осуждающе смотрела на всех.

Сэм сидел на этом месте еще в те времена, когда живы были его родители, то есть до того, как он уехал учиться сначала в колледже, потом в медицинской школе и наконец открыл собственную практику в Мемфисе. Марта и Кип Керки были лучшими друзьями Джима и Элейн Стивенсон. Они жили в соседних домах и провели вместе немало незабываемых дружеских вечеров, наполненных теплотой и взаимной любовью. Сэм и Лаки росли как брат и сестра. Это было замечательно, потому что, к сожалению, родных братьев и сестер Лаки не имела. Но Кип умер, когда Сэму было шестнадцать, и все непоправимо изменилось. А в прошлом году неожиданно умерла Марта. Сэм вернулся домой, чтобы быть рядом с младшим братом в том единственном на свете месте, где родители хотели растить Джей-Джея, – во Фридоме.

Читать дальше

Хор встал. О Боже, она опять замечталась непонятно о чем. Лаки осторожно поднялась, стараясь не замечать тянущую боль раны, перелистала сборник церковных гимнов, нашла страницу сто сорок два и присоединилась к хору, исполнявшему «Все певцы твои пришли отдохнуть».

Вдруг ее взгляд поймал прижавшуюся к Сэму Мисси Хокинс. Лаки непроизвольно сощурилась. В ком она не уверена, так это в Мисси. Они окончили школу одновременно, на год позже Сэма, и Хокинс дважды за последние десять лет выходила замуж и разводилась. А теперь явно имела виды на доктора Сэмюела Керка.

Лаки пыталась предупредить Сэма, но тот и слушать ничего не хотел. Иногда ей казалось, что Сэм так долго жил в большом городе, что вещи вроде развода или неверности перестали иметь для него значение. Ему было совершенно не важно, что Мисси в своих распавшихся браках не была кроткой невинной жертвой. Она всегда делала что хотела и когда хотела. Но Сэм, очевидно, не видел в этом проблемы.

А Лаки видела.

Хотя на это можно было взглянуть и с другой стороны. Возможно, это действительно не проблема для него и он значит для Мисси Хокинс гораздо больше, чем она для него. Лаки хорошо помнила, что у Сэма всегда было много девушек, все эти годы. Они проходили перед ней непрерывной чередой во время учебы в школе, приезжали вместе с ним из колледжа. Умные, красивые, возбуждающие, они никогда не оставались надолго. С Мисси Хокинс будет то же самое. Что же поделать? Сэм любит женщин, любит подарки, цветы, дорогие рестораны, кино, вздохи под луной. Но ему слишком быстро все надоедает, и он находит другой объект обожания.

Этот сценарий Лаки изучила до мельчайших подробностей. Неудивительно, что девушки Фридома и его окрестностей еще в школе прозвали Сэма Разрушителем сердец.