ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сердцеед Ким Уолен – Ну, и как ты предпочитаешь это сделать? Стоя или лежа? Лаки Стивенсон пожала плечами: – Мне все равно. Как удобнее для тебя? – Стоя и побыстрее. Перегнись через стол. Лаки покорно повиновалась: повернулась к Сэму Керку спиной, положила руки на стол и оперлась на локти для устойчивости. Ее взгляд некоторое время бесцельно блуждал по задней стене кухни Сэма и в конце концов остановился на фотографии с подсолнухом, которую его мать повесила сюда много лет назад. Однако она уже почти вечность стоит в такой позе! Лаки охватило смешанное чувство смущения и раздражения. – Сначала ты почувствуешь укол, потом будет немного больно. Но, в общем, ничего страшного. – Да начинай же! С кислой миной Лаки сжала зубы и приготовилась. Укол. Боль. Она невольно дернулась. Хотя, нет, пожалуй, Сэм прав. Ничего страшного. Через минуту она уже ничего не ощущала. – Отлично. Похоже, они довольно-таки глубоко, но думаю, что я смогу справиться и один. Лаки не отрывала взгляд от фотографии. Неужели это будет длиться до бесконечности? – Держись. Мне придется воспользоваться пинцетом. Пинцетом? – Я уже почти достал. Потерпи. Я должен немного расширить ранку. Сов-сем не-мно-го. Лаки вцепилась в край стола. Еще одна нескончаемая секунда, и пытка прекратится. – Вот! Сэм удовлетворенно вздохнул у нее за спиной. Слава Богу! – Что там? Ты закончил? – Еще нет. Подожди, я вытру кровь и смажу каким-нибудь антисептиком. Думаю, рану нужно зашить – буквально пара стежков. Да, и сделай уколы против столбняка. – Зашить?! – Лаки резко выгнулась, пытаясь заглянуть себе за спину. – Черт побери, Лаки! Стой спокойно. Ты меня всего в крови вымазала, а у меня свидание через двадцать минут, между прочим! – Ну, ля-ля-ля! – Она взглянула Сэму прямо в глаза. – Радуйся, что у тебя нет дроби в ягодицах! По

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Да, преподобный отец Холком, пожалуй, это была самая значительная проповедь, которую я когда-либо слышала!

Читать дальше

Лаки появилась как раз вовремя, чтобы стать свидетелем того, как хлопающая ресницами Мисси Хокинс с преувеличенным рвением рассыпается в комплиментах перед пастором.

Тот взял ее за руку:

– Спасибо, Мелисса. Это одна из моих самых любимых.

– Моя тоже. – Ресницы Мисси снова затрепетали. Вот подлиза! Лаки подняла глаза и прошептала короткую молитву о прощении. Она же все-таки на территории церкви, здесь недопустимы подобные мысли.

Она направилась к преподобному отцу, Сэму и Мисси, решив вставить свое слово.

– А мне больше всего понравилось место об изгнании блудниц из Фридома. То есть, я хотела сказать, из Иерусалима.

Священник изумленно посмотрел на нее:

– Я не уверен, что говорил об этом в сегодняшней проповеди, Люсинда.

Лаки ухмыльнулась. Он был единственным человеком во Фридоме, который называл ее Люсиндой.

– Ну, может быть, мне вспомнилась какая-то другая ваша проповедь, пастор.

Она одарила Мисси сияющей улыбкой, потом повернулась к Сэму, дотянулась до его плеча, сняла приставший клочок бумаги и отбросила в сторону. Сэм с подозрением разглядывал ее. Она пожала плечами.

– Нам, пожалуй, лучше отправиться к Бадди, пока баптисты не опередили нас. Пойдемте, преподобный отец?

– Думаю, я пойду.

– Сэм? Мисси?

Внезапно появились Джей-Джей и Картошка, вынырнув из толпы.

– Я слышал что-то о Бадди, Сэм. – Джей-Джей переводил взгляд с одного взрослого на другого. – Мы с Картошкой просто умираем от голода.

Сэм по-прежнему был занят Мисси, которая при виде Джей-Джея недовольно сморщила носик. Лаки нахмурилась. По ее мнению, Джей-Джей был замечательным ребенком. Длинноногим, веснушчатым, с известным всей округе озорным характером, пожалуй, порой даже слишком озорным, но тем не менее замечательным. Конечно, у него был сложный переходный возраст и на нем плохо сказывалась тоска по умершей матери, но это отнюдь не давало право Мисси так на него реагировать.

– Ты можешь поехать со мной, Джей-Джей, если Сэм не возражает.

Мальчик широко раскрыл глаза:

– Можно, Сэм?

Сэм дождался одобрительного кивка Мисси и только потом повернулся к брату. Дьявол бы побрал эту женщину, она просто хочет убрать Джей-Джея с дороги! Лаки немедленно прикусила язык. Она все еще около церкви.

– Да, Джей-Джей, можно.

– А Картошка?

Лаки кивнула:

– Только он должен спросить разрешения у своей матери.

Картошка убежал. Бедный ребенок, подумала Лаки. Ему никогда не удастся избавиться от своей клички. Угораздило же его родиться с головой, похожей на картофель «айдахо»! Ей пришлось задуматься, чтобы вспомнить, как же его зовут на самом деле. Бенджамин. Да, точно, Бенджамин.

– Вам нужно повидаться с Лаки завтра, преподобный отец.