— Добро пожаловать, сват! — спокойно поздоровался он с гостем и, слегка улыбаясь, лениво подал ему руку.
Жанката проворно вскочил и, не зная, как ему угодить, потянул его к себе:
— Садись, садись!
— Я принесу себе стул, — легонько отстранил его Вылко и спустился в подвал.
Жанката сел и задумался. Встретил он его спокойно, с улыбкой, точно ждал, что он придет к ним в гости… Но к добру ли эта улыбка?.. Гм! Кто его знает… На вид такой добрый, а как узнаешь его получше, волосы встают дыбом. «Впрочем, кем бы он ни был, — заключил в свое успокоение Жанката, — подбрось ему кусок пожирнее, он и от родной матери отречется».
— Ну, как поживаешь, что делаешь, сват? — встретил его Жанката, широко улыбаясь. — Знаешь, сидел я дома, сидел, — продолжал он, не дожидаясь ответа, — и вдруг подумал: «Эх, говорю себе, мы люди свои, чего же нам дуться. Полюбили друг друга молодые, поженились, не наше это дело вмешиваться…»
Читать дальше
— Правда.
— И еще что-то скажу тебе. Пришел позавчера из города один наш знакомый, принес газету, показывает: гляди, говорит, что тут написано против тебя… ваш человек, говорит, это писал. Посмотрел я и подумал: какой пошел народ. В огонь масла старается подлить…
Жанката украдкой взглянул на Вылко, но не заметил в его поведении ничего особенного. Тот сидел спокойно и как будто думал о чем-то совсем другом. Жанката пошарил за поясом, вытащил маленькую смятую газету и развернул ее.
— Вот тут написано… Решил зайти к тебе, — уладить это дело. — Желязко тоже говорит: ступай, тятя, узнай, что скажет тебе Вылко…
По обветренным губам Вылко пробежала легкая улыбка.
— Не знаю, — сказал он. — Если это неправда, напишите в газету…
— Не в этом дело, сват! — возразил Жанката, наклонившись к нему. От напряжения он весь вспотел. — А даже если и верно, тогда что?.. Кто сегодня не старается получить то, что ему причитается, а?
— Раз верно, тогда все в порядке.
— Все в порядке?! Хорош этот порядок, — прошипел Жанката. — С тех пор, как пошли эти… слухи, все село взъелось на меня, будто я собираюсь кого-то грабить…
— Так это же и есть самый настоящий грабеж…
— Слушай, я свой товар давал! — вскипел Жанката и поднял голову. — Не силой же я их туда загонял…
— А, кажись, силой… Раз ты забрал у них то, что им нужно, они хошь не хошь…
Жанката в изумлении посмотрел на него, потом неспокойно заерзал на лавке, точно сидел на муравейнике, и натянуто улыбнулся.
— Слушай, оставь сейчас эти коммунистические теории… Я пришел не для того, чтобы спорить с тобой, а чтобы дело делать…
— Дело? Кто его знает…
— Слушай, сват, кто со мной дело делал, в обиде не был…
— Потому-то все село и поднялось…
— Ты село оставь, это другое… Вздумаешь селу угодить, сам с голоду помрешь!
— А вот я-то еще не помер.
— Опять шутишь! — ласково стукнул его по плечу Жанката.






