ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ведьма Анна Никода Не знаю, что подумали бы местные, появись я посреди этой деревни погожим летним днем, когда даже самые страшные кошмары кажутся не более чем байкой. Но я объявилась весной, когда снег только-только сошел с мерзлой земли, и дороги развезло до состояния полной каши. Впрочем, той ночью они замерзли. Я вошла в деревню со стороны тракта, где меня высадил один из дальнобойщиков, ехавший в нужную сторону. Остановилась на обочине, вдыхая запахи свежей земли и хвойного леса. На самом деле он был смешанный, однако хвоя от внезапной оттепели, а затем еще более внезапных заморозков перебивала все другие запахи. Дорога сходила с трассы и терялась в лесной тени. Я вздохнула и потащила за собой огромный чемодан, с облегчением углубляясь в темноту. Лес безопасен. Даже ночью. Люди гораздо хуже. Так я и появилась на окраине деревни: тощая длинноногая, словно только народившийся олененок, девица с перекинутой через плечо русой косой, угрюмая и замерзшая. В темноте светилось лишь несколько окон, да и те вдалеке. Здесь, на самом краю, света нигде не было — все дома стояли темными саркофагами. Темными, но не бесшумными. Собаки, почуяв меня, зашлись визгливым лаем, перебудив и другую живность — я только досадливо скривилась, подходя к темным покосившимся воротам крайнего в единственной улице дома. Сразу за ним дорога окончательно терялась в темноте, хотя и здесь не было ни одного фонаря, но близость жилья делала самую темную ночь светлее. Я бросила чемодан на дороге и отправилась вдоль забора в поисках калитки. Она нашлась метров через десять, совершенно заржавевшие петли визгливо заскрипели. Видно, их давно никто не использовал. Однако под моим напором они сдались. Я втащила чемодан во двор и огляделась. Темные постройки вдоль дорожки к дому ни о чем не говорили, будка дл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К концу сентября я пришла к выводу, что к зиме более или менее готова: сена достаточно, корма закуплены — бочки стоят рядком возле печки в сарае — дрова заготовлены. Чего не хватало, так это мяса, но сил на ночные прогулки в последнее время совсем не оставалось. Что говорить, я и забыла про свою вторую ипостась, она напоминала о себе лишь в полночь, когда непроизвольно начинали чесаться подушечки лап… то бишь рук. Но чаще я слишком крепко спала, чтобы это почувствовать.

Читать дальше

Зато теперь, когда основная работа закончена, можно было позволить себе расслабиться.

Расслабление вышло удачным — поутру вернувшись из леса с двумя зайцами в руках, я, чувствуя блаженную усталость в обеих ипостасях, подвесила тушки за задние ноги, чтобы кровь стекла, покормила кур и коров, которые даже отказались выходить на улицу и села на крыльцо, довольно щурясь за поднимающееся солнце. Фиолетовое небо сияло чистотой. Примороженная трава покрылась инеем, изо рта вырывались облачка пара, далеко разносясь в неподвижном, без единого ветерка, воздухе. Спать не хотелось, наоборот, тело наполнялось энергией. Пожалуй, я бы сейчас даже не отказалась искупаться в пруду — наверняка вода покажется после такого мороза парной. Боюсь только, кто-нибудь увидит.

Неожиданно оказалось, что срочных дел, которые требовали бы немедленного решения, сегодня нет. Конечно, неплохо бы все же разобрать сарай с инструментами, подготовить к весне, еще раз проверить курятник и коровник, навести генеральную уборку в доме, сходить к голове — он исправно подтапливал баню, так что проблема с мытьем была решена, хоть и немного не так, как бы мне хотелось…

Но все это могло подождать и день и неделю.

И как только насущные надобности отошли на второй план, сразу пришлось задуматься о не столь насущных и гораздо менее приятных. В последнее время думать о живущей в деревне ведьме было откровенно некогда, как и о странных словах участкового, так почему бы не удовлетворить хотя бы одно любопытство и не сходить на кладбище?

Взгляд мой переместился на пустую собачью будку. Бабка умерла больше года назад. Я ее особо не знала, видела лишь пару раз в детстве и воспоминаний не сохранила, но дом все это время пустовал, а из него даже соленья-варенья не вынесли, не говоря уже о не запертом шалаше с лопатами, вилами и прочей атрибуцией, которая ни в одном дворе лишней не бывает. Было бы логично, если бы я приехала к голым стенам. Не поймите неправильно, я вовсе не считала, что селяне народ вороватый. Они в первую очередь люди практичные, да и зачем мертвой хорошая лопата и соленые огурцы? После похорон принято раздавать оставшиеся вещи…

Но все осталось на месте. Только пустая будка.