ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Искатели Алан Ле Мэй «Эти люди обладали тем видом храбрости, которая, быть может, является наивысшим человеческим даром: храбростью тех, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не сдаётся и просто делает своё дело, даже не думая о том, что он практически совершает невозможное, то, что превосходит любые представления о пределах человеческих сил, и при этом не ощущает себя ни мучеником, ни каким-то особенным храбрецом». Закончив ужинать на закате солнца, Генри Эдвардс вышел из дома, чтобы ещё раз осмотреть окрестности перед тем, как лечь спать. С собой он взял небольшое охотничье ружьё. Он сделал это в надежде, что, увидев это ружьё у него в руках, остальные члены семьи подумают, будто он захотел подстрелить пару куропаток, что, впрочем, было совершенно нереально сделать, находясь так близко от дома. Перед тем как выскользнуть из дома, Эдвардс незаметно прихватил свой тяжёлый шестизарядный кольт и сунул его под куртку. Его жена Марта мыла посуду в деревянном корыте, стоявшем возле стола, а две их дочери — семнадцатилетняя Люси и Дебби, которой только что исполнилось десять, помогали ей. Они протирали посуду насухо и убирали её в кухонный шкаф. Генри не хотел беспокоить их по крайней мере до того, как не убедится сам, что имеются реальные основания для беспокойства, и поэтому не стал объяснять им, зачем он решил выйти из дома так поздно. Но Марта, которая, казалось, вся ушла в мытьё посуды, вдруг бросила ему в спину: — Не забудь взять с собой револьвер, Генри. У жены Генри Эдвардса имелось одно удивительное качество. Внешне она выглядела старше своих лет, особенно если посмотреть на её натруженные руки. Но зато во всём остальном она казалась моложе, чем она была на самом деле, и всё благодаря своему поразительному чувству юмора. Она могла заразительно смеяться над теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дрожащими пальцами Дебби перевернула пряжку и впилась глазами в выгравированные на ней буквы. Но, даже видя их, она не могла ничего прочитать. Она давно забыла, как читать буквы и слова по-английски. Когда-то она помнила это и даже пыталась учить этому команчей, среди которых жила, но те не проявили никакого интереса к этой учёбе, а потом и сама Дебби постепенно всё забыла.

Она смотрела на надпись, и ей казалось, что там действительно написано то, о чём ей говорил Эймос — «Джудит от Этана». На самом деле, это только казалось ей. Потому что, как сам Мартин узнал много позже от рейнджеров, обнаруживших мёртвое тело Шрама и снявших с него эту пряжку, на оборотной стороне пряжки было выгравировано всего лишь «Сделано в Англии». Получалось, что и Эймос в своё время либо соврал Дебби, либо просто не знал точно, что было написано на оборотной стороне пряжки. Впрочем, теперь это уже не имело никакого значения...

И в эту секунду Дебби увидела страшные глаза Шрама, которые в упор смотрели на неё. Шрам видел всё, он видел, как она перевернула пряжку и пыталась прочитать то, что было написано на её оборотной стороне... ничто уже не было для него секретом.

Увидев его жуткий взгляд, Дебби закричала от ужаса и выронила горящий уголёк ему на грудь. Шрам завопил от боли и попытался схватить её. Но Дебби удалось увернуться от него. В следующую секунду она выскочила из вигвама и побежала, куда глаза глядят.

Шрам немедленно отправил своих лучших воинов в погоню за ней. Дебби слышала их шаги, она чувствовала, что они уже настигают её, и тогда, движимая тем же инстинктом, который повелевает любым загнанным животным, вдруг повернула назад и побежала обратно по своим собственным следам, разминувшись с преследовавшими её команчами. Так индейцы упустили её. А затем она просто направилась туда, где никого не было, где никто не мог найти её. Она просто брела туда, где не было ни людей, ни животных, где она была бы совсем одна. Она не думала ни о пространстве «между ветрами», предназначенном по понятиям команчей для таких, как она, ни о мистическом направлении на северо-запад. Она просто шла вперёд, в пустоту и безлюдье, шла туда, куда сами ноги несли её. И пришла туда, где и нашёл её Мартин Паули...

— Но теперь ты поймал меня здесь, и я не знаю, что мне делать. Мне было гораздо лучше, когда я жила среди команчей. Когда я жила среди своего племени, я чувствовала себя очень хорошо. Если бы мне только не захотелось посмотреть на то, что было выгравировано на оборотной стороне жёлтой пряжки, — печальным голосом произнесла Дебби.

Мартин опустил глаза. Нет, он не мог сейчас рассказать ей о том, что случилось с её племенем и со всем поселением, в котором она жила. Но когда-нибудь, потом, ему всё равно придётся рассказать ей это...