ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Арчер будет молчать Мия Шеридан Mia Sheridan Archer’s Voice © 2016, 2018 by Mia Sheridan © Бялко А., перевод на русский язык, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 Кентавры всегда отличались воинственностью, злобностью, пьянством и буйством. Только один кентавр Хирон был не таким, как прочие его сородичи. Он жил на древней горе Пелион. Его называли Добрым Кентавром и Раненым Целителем. В отличие от других кентавров он был мудрым, тихим и справедливым. К несчастью, сражаясь с другими кентаврами, Геракл ранил своего друга Хирона отравленной стрелой. Хирон был бессмертным и не мог найти в смерти облегчения от неизлечимой раны. Он был обречен на жизнь в боли и муках. Однажды Хирон встретил Прометея, также обреченного богами на вечные муки. Он был прикован к скале, куда каждое утро прилетал орел и выклевывал печень Прометея. К вечеру печень отрастала, и на другое утро пытка повторялась. Хирон предложил пожертвовать свою жизнь за жизнь Прометея и тем самым освободить их обоих от вечных мучений. И тут же Хирон рухнул мертвым у ног Прометея. Но за его мудрость и доброту Зевс решил взять его на небо в виде созвездия Стрельца [1] Стрелец – Archer ( англ. ). , чтобы все могли вечно любоваться его красотой. Рана Хирона олицетворяет преобразующую силу страданий. Того, как чья-то боль, физическая и душевная, может стать источником моральной и духовной силы. – Держись за мою руку, я спасу тебя! – сказал я тихо-тихо. Дюк протянул руку индейцу Змеиный глаз, вертолет медленно поднимался в воздух. Я старался играть как можно тише, потому что избитая мама спала у себя в комнате, и я боялся ее разбудить. Она разрешила мне смотреть мультики у себя в кровати, но я увидел, что она заснула, и спустился вниз играть в солдатиков. Вертолет приземлился, и мои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И еще я волновалась – что он делал? Где спал? Как общался с теми, с кем приходилось? Было ли ему страшно? Я пыталась выключить эти мысли – ведь отчасти из-за этого он и уехал. Он чувствовал себя неполноценным из-за того, что зависел от меня столь во многом. Он не сказал этого, но я знала, что это было так. Он не хотел чувствовать, будто я его мать – он хотел быть на равных, быть моим защитником, кем-то, от кого бы зависела

я

, хотя бы иногда.

Я понимала это. Но у меня все равно болело сердце от того, что его решением стало покинуть меня. Вернется ли он?

Когда?

И когда – и если – он вернется, будет ли он все еще любить меня?

Я не знала. Но я буду ждать. Вечно, если потребуется. Я сказала ему, что никогда его не брошу, и я не собиралась этого делать. Когда он вернется, я буду его ждать.

Я работала, навещала Анну, которая быстро шла на поправку, гуляла вдоль озера, убирала и протирала пыль в доме Арчера, и я скучала по нему. Мои дни медленно текли, один за одним.

Поначалу город бурно обсуждал произошедшее – и, судя по тому, что дошло до меня, никто особо не был удивлен тем, что Арчер тоже был сыном Коннора. Люди обсуждали, вернется ли Арчер, чтобы потребовать то, что по праву принадлежало ему, и вернется ли вообще. Но мне было наплевать на все это. Я просто ждала его.

Неожиданным образом с самого дня парада от Виктории Хейл не было ни слуху ни духу. Я смутно отдавала себе отчет, что, возможно, это должно было меня напрягать – она не была человеком, который принял бы поражение лежа, но мне было слишком больно, чтобы предпринимать что-либо по этому поводу. Возможно, она просто полагала, что Арчер ей не угроза. А может, он и не был угрозой. Мое сердце болело.

Со дня парада Тревис пытался несколько раз заговорить со мной, но я была холодна с ним, и, по счастью, он не очень сильно настаивал. Я не ненавидела его, но он упустил столько возможностей вести себя лучше по отношению к Арчеру. Вместо этого он предпочел унижать человека, которому и так было непросто. Я никогда не смогу его уважать. Он был братом Арчера только формально.

Осень перетекла в зиму. Ярко окрашенные листья засохли и опали с деревьев, температура упала, и озеро замерзло.

Однажды, поздним ноябрем, спустя несколько недель после отъезда Арчера, Мэгги подошла ко мне, пока я раскладывала продукты за стойкой, и положила руку мне на плечо.

– Бри, дорогуша, ты собираешься вернуться домой на День благодарения?

Я встала и покачала головой:

– Нет, я остаюсь здесь.

Мэгги печально посмотрела на меня.

– Дорогая, если он вернется, пока тебя не будет, я тебе позвоню.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Я покачала головой еще сильнее.

– Нет, я должна быть тут, если он вернется.

– Хорошо, дорогая, хорошо, – сказала она. – Тогда приходи на День благодарения к нам.