— Передо мной ты можешь не извиняться, — сказала Чарли. — Я просто пытаюсь выяснить, что случилось с Франческой, и исключить тот факт, что моя мама могла быть с этим как-то связана.
— Она-то с какой стати? — удивился Якоб.
— Это длинная история. Ты помнишь, когда это случилось? В смысле — точную дату, когда ты подвозил ее после вечеринки?
— Точную дату я не помню, но это было недели за две до ее исчезновения.
— И куда вы поехали?
— Мы просто немного покатались, а потом… думаю, ты догадываешься.
Чарли кивнула. Она все поняла.
— Как ты думаешь, их обоих убили? — спросила она. — И твоего брата, и Франческу?
— Я часто об этом думаю, — ответил Якоб. — Хотя раньше вообще думал постоянно. Через какое-то время я решил выбросить все это из головы и принять тот факт, что ответа я никогда не получу. Может быть, это и неправильно, но…
— Когда думаешь, что никогда не получишь ответа, это, наверное, единственное, что остается сделать, чтобы не погибнуть.
— Проблема в том, что я не совсем в это верил, — проговорил Якоб. — Мне казалось, что есть шанс доискаться до истины, но я оказался слишком… даже не знаю… Первые годы после смерти Поля я сам себя чувствовал полумертвым, а потом… просто закопался в работе.
Он безрадостно рассмеялся своему нечаянному каламбуру.
— Понимаю, — сказала Чарли. Она и вправду понимала его до глубины души.
Их прервали — завибрировал телефон Якоба, лежавший на столе между ними.
— Прости, — сказал он, — я должен ответить. Можешь пока осмотреть мой беспорядок.
Он вышел в прихожую. Речь, по всей видимости, шла о работе — Чарли услышала что-то о том, что он выражает соболезнования и, конечно же, готов помочь.
Поднявшись, она вышла в гостиную, соединенную с кухней. Судя по всему, там ремонт даже не начинался, потом что все — мебель, обои, шторы — наводило на мысль о восьмидесятых. Она посмотрела на запыленные картины, семейные фотографии — два мальчика, так похожие друг на друга… Чарли подошла, чтобы рассмотреть поближе изображение братьев вместе: Якоб стоит, покровительственно обнимая младшего брата за плечи. Оба смотрели прямо в объектив большими карими глазами. На другой стене висел большой портрет всей семьи. Молодая мать с младшим ребенком на коленях и старшим, стоящим рядом, а позади них — отец с такими же красивыми глазами, что и у сыновей.
Из гостиной Чарли вышла в прихожую. Там обнаружилась лестница, ведущая, по всей видимости, в подвальный этаж. Чарли слышала, как Якоб все еще говорит по телефону. Поколебавшись, она шагнула вниз. Казалось, с каждой ступенькой становится холоднее. Вот она оказалась перед дверью. Медленно надавила на ручку. Не заперто. Здесь располагался офис — письменный стол, компьютер, архивная тумбочка, а в глубине комнаты виднелась еще одна дверь.






