ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Lina Bengtsdotter FRANCESCA First published by Bokförlaget Forum, Stockholm, Sweden. Published in the Russian language by arrangement with Bönnier Rights, Stockholm, Sweden and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden © Lina Bengtsdotter, 2018 © Колесова Ю., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Издательство АСТ», 2021 Блестящий образец жанра, в котором смелые сюжетные твисты уравновешены глубоким психологизмом. Crime Revirw, UK Моим сестрам — тем, что идут рядом, и тем, что ушли вперед. Эх, Франческа! Не предупредила И тихо на цыпочках Утром ты уходила. Спасибо за солнечный свет, За то, что со мною была, За то, что тебя со мной нет, За то, что свободной ушла. Рой Харпер «Франческа» Странная штука быть ребенком, которого не любят. Ты несчастен, но и свободен. Юхан Люкке Хольм. «Ночь, предшествовавшая дню». Позади часовни стояла компания парней. Я пришла со стороны озера, и никто из них не заметил меня, пока я не приблизилась к ним вплотную. В слабом свете, падавшем из освещенной церкви, их лица на фоне черных фраков казались бледными, как у привидений. Те самые ублюдки, и у всех как на подбор королевские имена: Эрик, Густав, Оскар, Магнус, да еще Хенрик Шернберг, самодовольный бойфренд моей сестры. Первым меня заметил Хенрик. Должно быть, я напугала его — по крайней мере, вид у него был испуганный, когда он спросил, какого черта мне тут нужно. Некоторое время я стояла, уставившись на него, а потом расхохоталась. — Чего ты ржешь? — спросил он. — Что с тобой не так, черт подери? Я не ответила, потому что не знала — ни чему я смеюсь, ни что со мной не так. — Иди потанцуй, дурочка, — сказал Эрик. — Покружись в вальсе и все такое. — Мой кавалер исчез, — ответила я. Стоило мне произнести эти слова, как настроение у меня сразу переменилось — я почувствовала, как подступ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

— Это чувство мне знакомо, — вздохнула Чарли.

— Слышала про Свенку?

Чарли кивнула.

— Встретила в Люккебу Сару.

— А что она там делала?

— Использовала мой дом как прибежище.

— Как она?

— Пока в шоке. Мне очень хочется забрать ее в Стокгольм, чтобы она могла оставить все это позади.

— А это так работает? — спросила Сюзанна. — Уехать в Стокгольм и оставить все позади? Но ей у тебя было бы хорошо.

Чарли подумала о Лиллит. В ее заботах кошка не выжила и месяца. В состоянии ли она вообще заботиться о каком-либо живом существе, помимо себя самой?

— Знаешь, я пойду лягу, — сказал она. — Ужасный был день.

Закрыв за собой дверь в комнату Нильса, она достала тетрадку с заметками Франчески. Ей еще много оставалось прочесть.

«

Видела их сегодня в сторожке привратника, маму и Адама. Они играли в животное с двумя спинами».

Некоторое время Чарли сидела, уставившись в одну точку, пытаясь собраться с мыслями. Стало быть, Адам завел роман с Фредрикой, мамой Франчески. Вот почему его уволили из Гудхаммара. Почему же он не сказал об этом?

Франческа писала о школе, о жизни в интернате, о соревнованиях по гребле и всех тех правилах, которым ей приходилось подчиняться. Чарли подумала о столетней традиции воспитания в духе элитизма, о том, как люди там обрастали нужными связями. Ясное дело, Франческа не вписывалась в шаблон. «

Я белая ворона. Я пятое колесо, тринадцатая фея, вечная незваная гостья».

И потом о Поле:

«Два минуса не дают плюса. Но теперь, по крайней мере, мы нашли друг друга».

«Единственное, в чем я уверена, — что он не покончил с собой. Он никогда бы так не поступил — не таким образом, не сделал бы этого без меня».

Чарли подумала о том образе Франчески, который возникал при чтении материалов дела. Семья и знакомые описывали ее как лживую девушку с шатким восприятием реальности, склонную к самоубийству, которая вела себя деструктивно практически с рождения. Чарли показалось странным, что ни один человек не упомянул о явном таланте Франчески. Уже с самых первых абзацев Чарли стало очевидно, что у Франчески глубокий аналитический ум. Казалось, она старше своих шестнадцати лет.

Перевернув лист, Чарли оказалась на последней странице тетрадки. Внутри все сжалось, когда она увидела дату вверху страницы: «Гудхаммар, 7 октября 1989 г.»

Сглотнув несколько раз, она стала читать. Сначала следовал пассаж о погоде. Ветер дул с такой силой — ей казалось, что дом развалится.

«

Я как раз сказала Сесилии, что мы обе умрем. Когда мама и папа вернутся со своего званого ужина, им придется выкапывать дочерей из развалин. Интересно было бы взглянуть на их реакцию.

Сесилия попросила меня перестать драматизировать.