ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Lina Bengtsdotter FRANCESCA First published by Bokförlaget Forum, Stockholm, Sweden. Published in the Russian language by arrangement with Bönnier Rights, Stockholm, Sweden and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden © Lina Bengtsdotter, 2018 © Колесова Ю., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Издательство АСТ», 2021 Блестящий образец жанра, в котором смелые сюжетные твисты уравновешены глубоким психологизмом. Crime Revirw, UK Моим сестрам — тем, что идут рядом, и тем, что ушли вперед. Эх, Франческа! Не предупредила И тихо на цыпочках Утром ты уходила. Спасибо за солнечный свет, За то, что со мною была, За то, что тебя со мной нет, За то, что свободной ушла. Рой Харпер «Франческа» Странная штука быть ребенком, которого не любят. Ты несчастен, но и свободен. Юхан Люкке Хольм. «Ночь, предшествовавшая дню». Позади часовни стояла компания парней. Я пришла со стороны озера, и никто из них не заметил меня, пока я не приблизилась к ним вплотную. В слабом свете, падавшем из освещенной церкви, их лица на фоне черных фраков казались бледными, как у привидений. Те самые ублюдки, и у всех как на подбор королевские имена: Эрик, Густав, Оскар, Магнус, да еще Хенрик Шернберг, самодовольный бойфренд моей сестры. Первым меня заметил Хенрик. Должно быть, я напугала его — по крайней мере, вид у него был испуганный, когда он спросил, какого черта мне тут нужно. Некоторое время я стояла, уставившись на него, а потом расхохоталась. — Чего ты ржешь? — спросил он. — Что с тобой не так, черт подери? Я не ответила, потому что не знала — ни чему я смеюсь, ни что со мной не так. — Иди потанцуй, дурочка, — сказал Эрик. — Покружись в вальсе и все такое. — Мой кавалер исчез, — ответила я. Стоило мне произнести эти слова, как настроение у меня сразу переменилось — я почувствовала, как подступ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Почему в таком случае ты не позвонишь моему мужу? — спросила наконец Сесилия.

— Я звонила ему много раз, но он не отвечает.

— Он в отъезде, у него очень много дел. Но, может быть, я смогу помочь тебе?

— Хотелось бы встретиться, — сказала Чарли. — И как можно скорее.

— Пожалуйста, — ответила Сесилия. — Судя по всему, ты знаешь мой адрес, раз раздобыла номер телефона.

— Я могу приехать прямо сегодня во второй половине дня.

— Хорошо. Я дома.

И вот Чарли добралась до Стокгольма — этот город она никогда не воспринимала как свой дом, а сейчас он показался ей и вовсе чужим. Здесь можно умереть в одиночестве в собственной квартире, и никто не хватится. Здесь есть люди, о которых не ходят слухи — те, чье существование осталось незамеченным для остального мира. Здесь, где повсюду так много людей, она оставалась наедине с собой, чего никогда не случалось в Гюльспонге.

Но ведь ты любишь одиночество, Чарли.

Она поехала прямиком в Каролинскую больницу. На огромной парковке перед главным входом свободных мест не оказалось. Тогда она свернула к больнице Астрид Линдгрен и припарковалась там. Затем начала спускаться с пригорка к главному входу. Взглянув на памятник Астрид Линдгрен, она вспомнила, как в детстве тосковала по Нангияле и Нангилиме, пока Бетти ей все не испортила, заявив, что смерть — просто большое ничто. Ее очень напугало, что в жизни после смерти нет цветущих вишневых деревьев, что там лишь одна бескрайняя темнота.

— Кто сказал, что будет темнота?

— спросила тогда Бетти. —

Закрой глаз рукой. Что ты видишь?

И, когда Чарли начала описывать, что она видит другим глазом:

—

Да нет, тем глазом, который закрыт рукой, дурочка.

— Ничего.

— И даже темноты не видишь?

— Нет, ничегошеньки.

— Вот именно. Так и будет — как тогда, когда ты еще не родилась. Ничего.

У главного входа стоял очень худой мужчина с капельницей и глубоко затягивался тонкой сигаретой. Его отругала медсестра, указавшая ему на выделенную зону для курения. Мужчина медленно поплелся по асфальту, тащя за собой стойку с капельницей.

Юхан лежал в отдельной палате на восьмом этаже. Вместе с Чарли в палату зашла медсестра.

— Возможно, такое количество аппаратов вызовет у тебя неприятные чувства, — сказала она. — Но это нужно для того, чтобы мы могли контролировать работу всех систем. Заходи.

Чарли подошла к постели. Юхан лежал с закрытыми глазами. Ей так хотелось, чтобы он выглядел лучше, чем когда она видела его в прошлый раз, но получилось наоборот. Бледная кожа на лице покрылась синяками, а светлые губы выглядели как на безжизненном теле.

— Внешне все кажется хуже, чем на самом деле, — сказала медсестра.

Подойдя к кровати, она оторвала бумагу из держателя на стене и протянула Чарли, словно та плакала.