Но, может быть, некоторые вещи оказались бы… легче? Все те дни, когда Бетти лежала в темноте, когда нельзя было впустить ни капли света, все ночи, когда она бродила по дому, безумные вечеринки, переходившие все границы. И все это время он находился совсем рядом, этот Рикард Мильд, — летом он был всего в нескольких километрах от Люккебу. Только теперь она поняла, к чему нужно было наряжаться. Бетти пыталась уговорить Рикарда Мильда взять ее к себе. Сколько раз она побывала в Гудхаммаре в детстве? Сколько раз Бетти умоляла, просила и унижалась, прежде чем махнуть рукой?
— Почему же ты ничего мне не рассказала, Бетти? Почему просто не сказала все, как есть?
— Потому что это не сделало бы тебя счастливее. Я пыталась, солнышко. Но он, к сожалению, оказался самым обычным мужчиной.
Собрил не смог заглушить чувства — в душе теснились потерянность, горе и что-то еще, что она не могла назвать словами.
Перед ней открылся центр Юрсхольма — торговая улица с маленькими бутиками. По размеру она была не больше, чем площадь в Гюльспонге, однако на этом сходство кончалось. Здесь не было ни одного закрытого магазина, ни одной разбитой витрины. Чарли прошла мимо цветочного с изысканными осенними композициями, секонд-хенда, где продавались эксклюзивные сумочки, и книжного, с витрины которого смотрели классики в плотных переплетах. Сесилии понадобится не меньше часа, чтобы прочесть записки Франчески. Насколько хорошо она знает своего мужа? Может быть, ей обо всем известно?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Перейдя наискосок небольшую площадь, Чарли зашла в кафе, обещавшее райское наслаждение тем, кто избегает сахара, глютена и лактозы. Заказав себе большой латте, она уселась за единственный свободный столик. На зеленых стенах красовался узор из красных свеколок. В помещении сидели исключительно женщины, по большей части беседовавшие по-английски. Их голоса слились для Чарли в некое фоновое бормотание, пока она пыталась осмыслить то, что узнала. Она была не из тех брошенных детей, которые мечтают о воссоединении с папой. Одной Бетти ей было более чем достаточно. Но теперь Бетти умерла.
Когда прошло пятьдесят минут, Чарли встала и двинулась назад.
Сесилия сидела на диване, держа в руках копии записок своей сестры. Ни ее матери, ни дочери не было видно. На столике перед ней стоял полупустой бокал с жидкостью, напоминающей виски.
— Даже не знаю, что и сказать, — проговорила Сесилия. — Не знаю. Я просто… в шоке.
— Понимаю, — кивнула Чарли.
Она пыталась считать выражение лица Сесилии. Игра? Неужели та сама не подозревала своего мужа?
— Она собиралась призвать Хенрика к ответу, — продолжала Чарли. — В общем, ты сама читала. Если это так, то твой муж — последний человек, видевший твою сестру живой.






