ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скучноватая школьная родительская сходка осталась где-то в другом измерении, я старался с юмором воспринимать плотневшую в душном зале, подкатывавшую к горлу тревогу. Это ведь просто играли детишки. В толпе затихли смешки и перешептывания, что-то подсказывало, что легко нам не отделаться. Взревели гитары, грязный, насыщенный ритм невольно заставил меня вздрогнуть. Худой, стриженный под горшок парень за барабанной установкой выбился из строя, Литус запел удивительно зрелым голосом, артистично издеваясь над публикой. Он чувствовал разлад, поэтому отдалился от микрофона и заорал, словно помешанный, не щадя голосовых связок, поставив таким образом в куплете жирную точку. Казалось, что в мальчишку вселился демон, что он ненавидел каждого пребывавшего на танцполе, что Литус вот-вот достанет гранату, вырвет чеку и «отправит всех прямиком в ад», как и пелось под рёв резавших воздух гитарных ритмов. Литус вопил что-то про шкуры животных и счетчик грехов, который висит на груди каждого из нас, он «пел», что, пока мы играем в праведников, на закипающих котлах со смолой давно написаны наши имена.

– Он же не тусуется со всякими оккультистами? – орал я на ухо Амиде.

– Что?

– Он поет про жертвоприношения, говорю. К нам в тусовку затесались однажды суицидники из какого-то темного культа. Не буду говорить, что они устроили, но ковер мне пришлось выбросить, как и остатки нормальной психики.

– Как ты вообще слова разбираешь? Да не, Литус малолетний укурок, но не маньяк же. Я надеюсь.

Амида снова принялась свистеть, по крайней мере, я видел, как она приложила пальцы ко рту.

Группа Литуса своим звучанием заставляла чувствовать настоящую опасность, многие родители невольно озирались, когда Литус изрекал им со сцены проклятия и пророчил скорое пришествие сатаны. Школьники же чувствовали себя как ни в чем не бывало и отрывались на полную катушку, беснуясь на танцполе.

– Это какая-то форма коллективного психоза, или просто такой танец? – кричала Амида, собрав ладошки колодцем у моего уха.

– Кажется, это тот случай, когда одно другому не мешает, – кричал я в ответ.

Группа закончила выступление, демоны разом покинули тело Литуса и остальных участников группы, зажегся свет, парень скромно сказал в микрофон: «Спасибо», – ребята в спешке «отключались». К выступлению готовился следующий коллектив, по виду те еще оборванцы. Кудряшка объявила: «Астро-зомби». Музыкальность у них отсутствовала в принципе, плохо настроенные гитары скальпелем резали слух, невероятно быстрый поток помойного саунда ударил в зрительный зал, спровоцировав деток на танец, больше напоминавший массовое побоище.