ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Индира крикнула: «Здорово, Кас!», – а Уолту пришлось резко затормозить. Так внедорожник оказался на краю каньона с раскинувшимся в низине между трех рек черным лесом. Колеса подняли облако песка, и Сэт спешно закупорил бутыль, чтобы не испортить напиток.

– Эй, Кас! – снова обратилась Индира к одному из местных обитателей, который готовил ужин в компании товарищей. – Есть топливо для такой малышки?

Ветер дул со стороны костра и вместе с запахом нечистот, пота и крепкого перегара приносил с собой аромат жареного мяса, который пробуждал зверский аппетит, несмотря на странный вид готовившейся на костре туши, напоминавшей издалека гибрид опоссума и каймана. Вновь появившаяся пустыня в окрестностях каньона перемежалась участками редеющего леса и высокими кустарниками, создавалось впечатление, будто бы между двумя климатическими зонами шла незаметная глазу, непрерывная борьба. Все лачуги непременно были обустроены близ высоких деревьев, скорее всего, для того, чтобы местные или путники могли переждать солнцепек в их тени. Я насчитал в том месте около пятнадцати сколоченных из досок, бревен и веток, укрытых серой гниющей соломой низких домиков, а на толстых ветвях огромного, росшего на самом краю каньона векового дуба, зловонные умельцы соорудили целый комплекс шалашей, выглядевший как настоящий сказочный лесной дворец с шаткими лестницами между его этажами.

Читать дальше

Если бы Уолт не был пьян, то Индире точно пришлось бы выслушивать немало ругани в свой адрес, ведь проводница ни словом не обмолвилась о ждавшем за поворотом обрыве, и все мы чуть было не отправились на дно каньона самым коротким путем. Сэт, закупорив бутылку, только сказал: «Опа!», – пыль улеглась, а Кас, бородатый мужик в потрепанном шерстяном пальто, сказал Индире: «Здорово!» – и отправился к низкой постройке с узкими щелями вместо окон, стоявшей близ леса, особняком от остальных строений. На двери этого сарая я умудрился рассмотреть толстую цепь с увесистым замком. Голову странного знакомого нашей проводницы украшал поношенный цилиндр с торчавшей верхушкой, и мне сразу же вспомнилась комната с пауками вроде деревенской бани, в которую так боялся попасть Свидригайлов – прародитель моих детских страхов.

– Эй, что сидите? Думаете, он топливо на тележке к нам подвезет? – сказала Индира, уже спрыгнувшая на землю из открытого автомобиля.

– Было бы неплохо! – сказал Макс, отбирая у Сэта бутыль.

– И захватите мешок с провизией! Надо будет что-то предложить на обмен!

Все, кроме Сэта, согласившегося расстаться с любыми припасами, кроме драгоценной бутыли, спрыгнули на землю и отправились к сараю.

– Правильно, что он остался! – сказала Индира. – В наших краях такие вещи без присмотра не оставляют.