ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ты про автомобиль или про виски? – спросил я, наблюдая за тем, как Сэт снова накреняет емкость с огненной жидкостью.

Индира, уверенно шагавшая навстречу диковатым поселенцам, слегка обернулась, и я успел рассмотреть ее игривую улыбку, напомнившую мне о Сильвии, а глаза невольно скользнули вниз по фигуре девушки, по еще обнаженной аккуратной спине, с тонкой линией сходившейся на лопатках банданы. «Бабник, тупица, не смей влюбляться в мертвую, не смей здесь увязать!» – корил я себя и даже радовался коктейлю из различных видов вони, исходивших от косматых обитателей лачуг. Аромат жареной «каймановой крысы» стал менее заманчивым, стоило мне поближе рассмотреть ее тушу. «Это все не по-настоящему, просто помни! Это все просто иллюзия, симуляция, повесь себе перед глазами баннер!» – думал я. Прожить с десяток лет в Тауне, считая его своим родным домом, а потом, очнувшись в рекомбинаторе, чувствовать себя полным идиотом или вообще словить финиш – такие перспективы открывало это место перед беспечным торчком. Сначала это кажется невозможным – забыть, откуда ты появился, но потом, каким-то магическим образом места вроде Тауна засасывают и меняют тебя…

В результате обмена мы лишились всех переданных Карлом круп, большинства консервов и хлеба, приобретя взамен два сваренных из нержавейки бочонка шаманского бензина.

Кас нагнулся, подхватил с земли бочонок, который он выкатил ногой на улицу из своей кладовки, и передал его мне. Я старался по возможности не дышать, ведь от запаха Каса откровенно слезились глаза. Внезапно я представил аромат духов жены шерифа Пурнамы, неземной, смелый, но сдержанный, сладковатый запах как бы вспыхнул внутри меня, и ноздри действительно почуяли его. Я с наслаждением вдохнул воздух, а Уолт, который принял другой бочонок у Каса, посмотрел на меня, словно на последнего психа.

Кас зажмурился, разглядывая издалека очертания нашего внедорожника.

– Мне бы вон ту бутылочку! – сказал он. – Из которой глушит черный парень, вместо всей этой вашей гречки.

– Парни скорее пешком будут в каньон спускаться, чем отдадут ее. А у тебя своего не осталось? Не верю! – сказала Индира.

– Осталось, но там вино, слабенькое, таким только душу травить.

– Ладно, мы пошли! – окликнул Индиру издалека Макс, которому не досталось бочонка. – Надо проверить горючку!

– Ничего не обещаю, но провиант не отдам! – крикнул Кас. – Хер ее знает, вашу повозку, на чем она ездит.

– Я свой фургон заправляю, штука годная! – обнадежила Индира. – Я догоню, пока залейте!

Опомнившись от смакования аромата духов, я отправился вслед за Максом и Уолтом.

Понюхав пробку бочонка, рядовой сказал:

– Пахнет бензином!

В отличие от Макса и Уолта, я не ускорял шаг, зато напрягал уши:

– Не нахлебался ещё, дружище? – говорила Индира Касу.