ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Не надоело под себя ходить?

– Надоело, но со мной уже все ясно, сестра. Могу хлебать до посинения. Донесли на меня. Жду вот со дня на день.

– Ты что, не прятался? Сожрал кого-то?

– Прятался. Замуровался в землянке, как обычно. Из наших донесли.

– Кто?

– Не скажу. Какая разница. Я знал, что этот день придет, а тебе не надо руки марать. Кто-то замахнулся на мои скромные пожитки, хоть я никогда для племени не жалел! Делился, все, конечно, не отдавал, да жадные черти, чтоб их.

Читать дальше

– Убила бы! Скажи!

– Не надо на душу грех брать, я не позволю.

– Беги!

– К чёрту, сестра, набегался.

Внедорожник Уолта «поперхнулся», но «проглотил» все же шаманскую горючку. Индира пояснила, что мы еще не добрались до места – надо было спускаться в каньон, и показала самый короткий путь – крутую, скалистую, уходящую вниз дорогу. Едва ли мы согласились бы следовать по этому пути без обсуждения альтернативных вариантов, если бы не откупоренная бутылка виски.

– Машину жалко! – говорил рядовой, жалуясь то ли на низкокачественное топливо, то ли на безумно узкую, выдолбленную в скале дорогу, построенную для того, чтобы с криками и неистовым ржанием с нее срывались вниз обозы переселенцев.

Внедорожник бросало из стороны в сторону, все мы отчаянно держались за борта машины и друг за друга. Мне иногда казалось, что колеса автомобиля больше не касаются земли и вертятся вхолостую в воздухе, что вот-вот прекратится дребезжание металла, а спина не будет биться о жесткую спинку задней скамейки. Уолт на деле-то не очень жалел технику, и я в любой момент готов был ощутить невесомость, а затем падение. Я уже не молился о том, чтобы «выжить», хотел лишь в самом конце не почувствовать боли, чтобы приземления для меня попросту не произошло.

Бутыль опустела наполовину. Взбалтываемый адской тряской в наших желудках виски заставлял всех, кроме бледного Макса, получать лихое, граничащее с безумием удовольствие от смертельно-опасного аттракциона. Сэт, рискуя «жизнью», хотел даже выпить еще, но бутыль после очередного ухаба выскользнула у него из рук. Бармен-гангстер не скупился на ругательства, а Индира, часто хватавшаяся во время спуска за различные части меня, захохотала бесноватым смехом.

– Я тебе сейчас все зубы выбью, ведьма, и куплю на них новую! – прокричал Сэт сквозь грохот.

– На мои зубы купишь разве что кружку грязи! – ответила Индира.

Ядреный Карлов виски и нас сделал какими-то дикими, всех, кроме Макса, который, сохраняя удивительное спокойствие, давал команды Уолту: «Тормози, полегче, осторожно…» Рядовой, в первый раз за весь спуск, затормозил наглухо. Перед пошатнувшейся, накренившейся машиной медленно катилась бутылка, удивительным образом выдержавшая падение со скалы.