ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Эй, Сэт! – толкнул я сидевшего справа от меня бармена-гангстера, но в ответ услышал только бессвязное мычание.

Незнакомка подошла совсем близко к борту автомобиля и шутливо подметила:

– На него надежды нет!

– Это точно! – ответил я и улыбнулся.

– Как и на пьяницу, который крадется ко мне сзади, и на дуру, вечно убегающую к чокнутым сектантам, когда мне так нужна ее помощь!

Уолт, который был в метре от женщины, несмотря на все жесты Макса, вместо того чтобы залезть в автомобиль, явно планировал ее обезоружить или того хуже. Наша новая знакомая обернулась и покачала головой: «Не советую!» Уолт остановился. Полный разочарования, он побрел назад, подбирать оставленную на земле бутыль.

– Хватит прятаться, Индира. Вместо того чтобы напиваться, рассказала бы своим новым друзьям правила этикета. Моё ружье висит на плече, а этот наглец плевать хотел!

– В наших краях, Айро и Уолт, – нехотя поучала нас Индира, – считается проявлением симпатии, если тебя при встрече не берут на мушку. Здравствуй, Мать.

– Почему ты сразу не сказала, что вы знакомы? – спросил я.

– Потому что она убежала от меня в ночь оборотней к своим чокнутым сектантам, оставив совсем одну, – ответила женщина вместо Индиры. – Совесть заиграла?

– За лесом ты все равно в безопасности! И я предлагала идти со мной!

– Еще чего…

– Я Айро. На переднем сиденье Макс. Вояка неудачник – это Уолт, а пьяница рядом со мной – Сэт, – сказал я.

– Вы все – пьяницы. Меня зовут Рита, или Мать, как кличут местные. Мать Нижнего леса.

– Значит, вы Индире не родная мать?

– Боже упаси. Хотя я и научила её всему, что знаю, и дала ей имя. Когда она появилась в наших краях, почти не разговаривала, а себя называла Луна.

– Я думал, вы из чистильщиков.

Рита усмехнулась и, покачав головой, взглянула на меня, как на полного идиота.

– Вы одна, посреди зарослей, ночью, – объяснялся я, – встречаете нас сразу на выезде с горной тропы и выпрыгиваете из кустов. Откуда было мне знать, сколько еще человек держит нас на мушке?

– Я не держала вас на мушке. Вот зачем оскорблять человека при первом знакомстве? Из чистильщиков… я всего лишь пришла проверить, кто нагрянул в мои владения на гремящем на всю округу мусоровозе, – сказала Рита. – За полмили было слышно, как вы неслись по склону. Но то, что я не одна, ты угадал! Джипс!

Из кустов практически беззвучно появилось странное четвероногое создание размером с пастушью овчарку, сплошь покрытое черными слипшимися клочьями шерсти, свисавшими с его туши практически до земли. На тупоносой морде существа, в больших зеркально-смоляных глазах отражалась холодная луна, из зубастого рта свисал толстый, раздвоенный на конце, черный язык, а пятипалые лапы напоминали толстые человеческие кисти рук.

– Эта штука… она всё время была здесь? – спросил Уолт.