Но тут же, перед последней волной, которая совершенно точно накроет меня с головой, распахиваю глаза. Встречаюсь с его темнотой до того, как он выкрикивает хриплым надорванным голосом: — Я люблю тебе так, как любить нельзя, ты это понимаешь? Так, на хрен, нельзя любить!
Да, понимаю.
Да, нельзя.
Падаем. Вместе. Страх разрывает.
Но я протягиваю руки.
Сцепляем ладони. До боли. До хруста. До моих скомканных раненых полустонов-полувыдохов.
И тут же вверх взмываем.
Грудь таким восторгом наполняется, искрами выстреливает.
Сегодня я уверена, что Саульский не оттолкнет, но пока подаюсь к нему, чтобы сократить расстояние, дрожу сильнее, чем тогда, в мангальной.
Глазами встречаемся — все отдаю.
Прикоснуться губами не успеваю. Крепко стискивая мой затылок, он сам меня к себе припечатывает.
Целует. Целует. Целует.
Сурово. Жадно. Страстно. Больно. И ошеломляющее чувственно.
Спутывая все контакты, изнутри меня взрывает. Всем телом содрогаюсь.
Мне влажно, вкусно и горячо. Мне много и мало. Много и мало… С ума схожу.
Так мы никогда не целовались. По-звериному грубо и голодно. Губы в кровь растираем. Дышать забываем. Все ресурсы за этот контакт отдаем. Абсолютно все. Этот поцелуй… Он ведь все разрушает. Новой силой и новыми чувствами наполняет. Мне снова хочется смеяться и плакать. Позже я обязательно буду… Но сейчас яркими фейерверками разлетаюсь.
Вместе. Вместе летим.
Глава 55
Спасибо за шрамы.
Люблю тебя сильно.
© Гузель Хасанова «Необходимый»
Юля
— Воду не забудьте, — кричу из спальни. — Слышишь? Момо?
Прижимая к груди детскую шапочку, прислушиваюсь. Из прихожей доносится какофония голосов, ничего разборчивого.
Блин, не могу…
Выбегаю в коридор.
— Водичку взяли?
Впервые отпускаю сына с Момо на прогулку одних. Точнее, впервые они идут без меня, но не одни. С ними Ритка, Полина и Макар. На улице, больше чем уверена, еще бригада Архангельских.
— Мы все взяли, — заверяет меня Савельева. — Успокойся ты, Хороля. Давай-давай, — цыкает и машет руками. — Все будет отлично! Нас там внизу макарена-бойз ждут. Будем плясать, если что. Плакать не дадим. Голодным и жаждущим тоже не оставим. Займись переездом, мать!
Третий день пытаюсь это сделать. На самом деле, неосознанно растягиваю сроки, придумывая нелепые отговорки. Вот Саульский и организовал группу поддержки. Сначала я думала, что кто-нибудь из девчонок останется со мной, чтобы оказать непосредственную помощь с упаковкой вещей. Но все они выразили единодушное желание выгуливать Богданчика. На одну коляску уже четыре человека! И это не считая макарена-бойз, как выражается Ритка.
Закрыв дверь на замок, возвращаюсь в спальню и плавно перевожу дыхание, вспоминая, что должна делать.






