Наши войска перешли в наступление в Белоруссии сегодня утром силами сразу четырёх фронтов. Несколько минут назад звонил Воронин. Он уже получил по этому поводу телефонограмму из Москвы. Почему-то уверен, что в Белоруссии немцев наши расчехвостят быстро.
— Аналогично, — ответил я.
Я, разумеется, не думал, а знал. Через десять дней будет освобождён Минск, а в начале августа 1-й Белорусский фронт выйдет к Висле и захватит плацдарм на её левом берегу. Но об этом я молчал.
— Давай действуй, как договорились. На инспекцию городского хозяйства тебе два дня.
Глава 14
После разговора с Виктором Семёновичем я направился на СталГРЭС. День выдался пасмурным, над разрушенным городом висели низкие серые тучи, грозя вот-вот пролиться дождём.
Я смотрел в окно и думал о том, что не только развитие города и всего региона, но и текущее полноценное восстановление напрямую зависят от энергоснабжения. Эта мысль не давала мне покоя с самого утра, с того момента, как я проснулся и долго ждал, пока согреется вода для умывания. Не будет электричества, не будет практически ничего. Ни света в домах, ни работающих станков на заводах, ни тепла зимой.
Сейчас город не может существовать без электричества. Вполне возможно восстановить его на уровне начала века, до электрификации. Люди веками жили при свечах и керосиновых лампах, топили печи дровами и углем, черпали воду из колодцев. Но подобные варианты даже теоретически обсуждать бессмысленно, да и желания такого нет. С уровнем 1900 года нам не победить нацистскую Германию, а тем более не выстоять в грядущем противостоянии со всем коллективным Западом. Война, которую мы ведём сейчас, — это война моторов, электричества и стали. И победить в ней можно только с помощью современного оружия, которое невозможно производить без мощной энергетической базы.
Поэтому, как поётся в известной песне: «Первым делом, первым делом самолёты, ну а девушки, а девушки потом». Я невольно усмехнулся, вспомнив эту мысль. В нашем конкретном случае вместо самолётов нужно поставить киловатты. А в нашем конкретном случае нужно чётко представлять, как обстоят дела с перспективами устойчивого энергоснабжения Сталинграда. Без этого понимания любые планы останутся пустыми мечтами.
Машина свернула на широкую улицу и наконец остановилась у ворот электростанции. Я вышел и огляделся, опираясь на трость. В воздухе пахло гарью и машинным маслом — привычный запах любого промышленного предприятия.
Здание котельной было сильно повреждено во время боев. На кирпичных стенах еще виднелись глубокие выбоины от осколков. Но трубы уже дымили, выбрасывая в серое небо клубы чёрного дыма, и это вселяло надежду. Станция работала. Несмотря ни на что, она работала.






