ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока мощностей станции достаточно, чтобы стабильно обеспечивать текущие потребности города и области. Я знал об этом из отчетов, которые изучал накануне. Знал и то, что это достигается ценой героических усилий работников станции, которые буквально выжимают из поврежденного оборудования все возможное. Но если говорить о серьезном развитии Сталинграда и осуществлении моих планов по превращению его в третий по

величине город страны, то наращивание энергетических мощностей становится задачей номер один. Без этого все остальные планы останутся на бумаге.

В знакомой мне реальности Сергея Михайловича эту проблему решили строительством новой мощной ГЭС, которая сначала называлась Сталинградской, а потом стала Волжской. Грандиозное сооружение, перегородившее великую русскую реку. Миллионы кубометров бетона, тысячи тонн арматуры, годы труда сотен тысяч людей и больше десяти непосредственного строительства. Но мне этот вариант не очень нравится. Слишком долго, слишком дорого, слишком много ресурсов требуется.

Я лично считаю, что лучше построить одну мощную тепловую станцию или даже две-три с такой же суммарной мощностью. Тепловые станции строятся быстрее, требуют меньших первоначальных вложений и могут вводиться в эксплуатацию поэтапно. Конечно, у них есть свои недостатки: потребность в топливе, выбросы в атмосферу, износ оборудования. Но сейчас, в условиях войны и послевоенной разрухи, эти недостатки перевешиваются преимуществами.

Я прекрасно знаю и понимаю все плюсы ГЭС в долгосрочной перспективе, лет через тридцать. Дармовая энергия падающей воды, минимальные эксплуатационные расходы, долговечность сооружений. Но главный минус сейчас — это время и фактическое отсутствие ресурсов, в первую очередь материальных. Бетон, арматура, турбины требуют огромных вложений. Нужны специалисты, техника, строительные материалы. А страна воюет, и на счету каждый рубль. Каждый мешок цемента, каждый килограмм стали нужны для победы и еще долго после Победы ситуация будет такой же.

Поэтому я считаю, что нужно подумать о модернизации СталГРЭС и строительстве как минимум еще одной мощной тепловой электростанции. Это реалистичный план, который можно реализовать в обозримые сроки и с имеющимися ресурсами.

Руководства СталГРЭС на месте не оказалось. Директор и главный инженер находились в Москве, как раз по вопросу восстановления и расширения станции. Согласовывали поставки оборудования, выбивали фонды, решали кадровые вопросы. Обычная рутина советского хозяйственника, без которой не сдвинется с места ни одно дело.

Но на станции меня встретил заместитель главного инженера, сорокалетний Петр Иванович Карпухин.