Даже Калинин, всесоюзный староста, выразил удивление тем, что некоторые наградные дела проходят мимо него.
Товарищ Сталин довольно улыбался в свои густые усы, наблюдая за всем этим. Он даже подумал про себя: «Ну прямо как пауки в банке». Поскрёбышев и Власик докладывали ему о зондировании почвы этими товарищами. Каждый из них с разной степенью настойчивости пытался выяснить, чем вызван выбор Селивановского. Каждый искал возможность что-то объяснить товарищу Сталину, оправдаться за какие-то упущения.
Но Верховный сохранял невозмутимость. Пусть нервничают. Пусть думают, что он знает что-то такое, чего не знают они. Это полезно для дела. Это держит их в тонусе.
Управление по учёту и награждениям личного состава Наркомата обороны получило указание в месячный срок навести порядок в этом щекотливом вопросе. Больше не должно было повторяться такого, чтобы представления к наградам отклонялись по формальным признакам без рассмотрения по существу.
Управлению кадров было приказано разобраться с пунктом «национальность» в личных делах и карточках учёта. Графа эта была важной, но использоваться она должна была правильно, а не для того, чтобы отказывать в заслуженных наградах.
По партийной линии начальнику Управления кадров ЦК и секретарю ЦК товарищу Маленкову было поручено усилить контроль в этих сферах. Партия должна была следить за тем, чтобы справедливость торжествовала и не было формализма в работе.
Но совершенно неожиданно засуетился Никита Сергеевич Хрущёв. Во время Сталинградской битвы он был членом Военного совета ряда фронтов, в том числе и Сталинградского. Хрущёв вдруг начал оправдываться за недостатки и недочёты в деятельности Военных советов фронтов, где он состоял их членом, при том первым. Это было странно. Никто его ни в чём не обвинял. Никто не задавал ему никаких вопросов. Но Хрущёв суетился, объяснял, оправдывался.
Кроме липецких чёрствых и нерадивых товарищей никто фактически не был наказан. Но зарубочку товарищ Сталин сделал напротив фамилии каждого суетящегося. Особенно крупную он поставил напротив фамилии Хрущёв. Он явно имел что-то на совести. Иначе зачем было так нервничать?
Кроме наградных листов на присвоение звания Героя Советского Союза четвёрке из дома Павлова и Гануса на столе у товарища Сталина лежало ещё несколько общих списков на награждения. Наградные листы всех этих товарищей находились в Президиуме Верховного Совета. Это была обычная практика. И сегодня её отличие состояло только в одном: больше половины этих списков составляли сталинградцы.
Достаточно большой список был подготовлен на участников боёв, в том числе и в Сталинграде. Работы теперь в этом деле был непочатый край после последней «накрутки хвостов».






