ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот список товарищ Сталин просто подписал, практически не просматривая. Он был уверен, что теперь все причастные к награждениям будут работать очень быстро и тщательно. Урок они получили хороший.

А вот большой список сталинградцев, представленный наркомом Гинзбургом, товарищ Сталин просмотрел очень внимательно. Каждую фамилию, каждую строчку. Строительный нарком был человеком обстоятельным, и представление он подготовил основательное.

Список был очень большой. Хабаров выполнил указание Гинзбурга и включил в него максимально всех, кто приложил руку к панельному проекту и созданию ремонтно-восстановительного завода. Анна Николаевна и Зоя Николаевна с Тосей десять дней составляли эти списки. Они делали короткие отметки о персональном участии каждого человека в совершении этого коллективного трудового подвига.

Себя Хабаров просто включил в общий список без какого-либо описания. Так же скромно он поступил с Чуяновым и Андреевым. А на составительниц списков, на Гольдмана, Кошелева и Беляева составил отдельную справку с подробным описанием их заслуг.

В конечном итоге представление на награждение делал Гинзбург. И согласно этому представлению Чуянов должен был получить орден Ленина за свой вклад в организацию работ. Трудовое Красное Знамя полагалось Андрееву, Хабарову, Гольдману, Беляеву, Кошелеву, Савельеву, Кузнецову, Карпову, Смирнову, Соколову и Александре Черкасовой. Орден «Знак Почёта» должны были получить Анна Николаевна, Тося, Николай Козлов и Андрей Белов. Остальных представили к трудовым медалям.

Товарищ Сталин взял свой любимый красный карандаш и внёс изменения в список Гинзбурга. Изменения были небольшие, но значимые. Касались они сестёр Анны Николаевны и Зою Николаевны и какого-то Ваасилия Матросова, построившего две новые школы в Сталинграде..

Товарищ Сталин хорошо помнил их по Гражданской войне. Особенно Анну Николаевну, к которой у него даже было какое-то чувство, выходящее за рамки простого товарищества. Они вместе работали в Царицыне, где пережили тяжёлые дни поражений и отступлений, но и радость побед. Но военные дороги той поры раскидали их в разные стороны. Анна Николаевна с Кировым была в Закавказье. А потом он о ней ничего даже не слышал до той поры, пока Берия не доложил о ней во время организации обмена с Баку.

Анну Николаевну товарищ Сталин вписал в число награждаемых Трудовым Красным Знаменем. А Зою Николаевну и Матросова повысил до «Знака Почёта». После некоторого раздумья он дополнил и основание для награждения Чуянова, вписав туда его вклад в разгром врага в Сталинграде.

После этого товарищ Сталин ещё раз внимательно просмотрел личное дело Гануса.