ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опытный рабочий, всю жизнь проведший за станком, приходит в себя в теле худого мальчишки Прошки — бесправного работника паровозного завода.
Калуга. 1887 год. Грязный цех, ременные передачи, грубый инструмент и начальство, которое привыкло списывать свой брак на слабых.
Для них Прошка — мальчишка для побоев.
Но теперь в этом теле — старые руки, рабочий глаз и человек, который видит: каждая ошибка здесь пахнет не только маслом, но и чужой выгодой.
Металл можно выправить. Станок можно настроить.
А тех, кто делает брак нарочно, придётся разобрать по винтику.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь это делать почти что и некому. Поистине грамотных людей немного. А даже если открывать какую-то свою лавку, то нужно уметь считать, контролировать товар, договариваться — а это все отдельные способности, которые не каждому даны.

Почему-то то и дело возвращался к мысли, чтобы пойти по узкой дорожке — опиум для народа, то бишь самогон варить. Ведь сложностей мне тут нет, сделать самогонный аппарат я смогу. Но… Нет, все же хотелось бы, чтобы, если чем-то и заниматься, то легальным, прозрачным и ни в коем разе не противоречащим моральным принципам.

И вот этим пацанам предложить тоже что-то честное.

— В субботу подойдите ко мне, я что-нибудь придумаю. Но больше чтобы деньги не «трусили» у ребят. Они им достаются не так-то легко. И через унижение, и через труд… Не будьте скотами, — сказал я.

И вот чего тут вообще

ошивается околоточный? Разве же это не его работа, чтобы оградить учеников и чтобы вот такие вот Игнаты, а тот тоже подошел молча ко мне и протянул руку, перестали выцарапывать у трудовой молодёжи честно заработанные деньги. Наверное, это дело правоохранительных органов. А не только чтобы сидеть на зарплате у конкурентов и следить за тем, чтобы завод не дай боже не выполнил необходимые нормы и заказы.

Эх, а ведь как было хорошо, пока я опять не задумался над судьбами мира! О чём последнем приятном я думал? О добром куске мяса…

* * *

— А вот у него и спросите. Батюшки нету, но муж в доме в нашем есть. Брат мой! — сказала Настя, указывая куда-то за угол дома.

А я не сразу заметил человека, что стоял за углом. Но когда заметил, понял, чем все это пахнет. Демьян, высокий, широкоплечий, с хитрым взглядом и вечно недовольным выражением лица, был, кажется, единственным, кто постоянно бросал на меня косые взгляды, когда я оказывался поблизости от Насти.

— Девка, ты, сука, не поняла, что тебе уже рыжья подарили? Золото не по нраву? Ты чего кочевряжешься? Я же силой тебя приволоку. Поймаю, украду и приволоку, — распылялся Демьян, делая вид, что меня не замечает, и голос его был полон угрозы и злобы.

Я ощутил, как внутри нарастает холодная ярость. Это было уже не просто наглое приставание, а открытая угроза! И это прямо при мне, в нескольких шагах от ее дома! Стараясь держать лицо, я сделал шаг вперед, перекрывая Демьяну обзор на Настю.

От авторов:

Англия, 1801 год. Героиня создает новую индустрию вопреки всему. Уютный быт, прогрессорство и масштабные цели

Глава 21

Калуга.

8 мая 1887 года.

Я посмотрел на Демьяна. Похоже, что сколько дипломатией и хитростью не обходи тему войны, а воевать в итоге придется. Но что ж… не я начал, но враг будет разбит, победа будет за нами. Особенно в преддверии 9 мая…

— Слышь ты, приволочет он. Пшел вон отсюда. Сказано было твоему хозяину, пёс, что месяц думать будет Настя.