ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть - две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй - забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

В кабинете несколько секунд было очень тихо. Я спокойно потягивал кофе, не глядя на главу рода Лопухиных. Он не требовал от меня доказательств, не упорствовал. Он давал моим словам осесть достаточно глубоко, чтобы я не ринулся в атаку сразу. Крепким, в меру сладким, с нужной ноткой жареных зёрен, но без гари — ровно то, что по душе мне лично. Лопухины действительно подготовились к моему визиту. По крайней мере, изучили мои вкусы. Глава рода приготовился говорить, и я специально зажёг глаза целительским пламенем. Чтобы он понимал, что я увижу, если он решил соврать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Здесь были свет, музыка, паркет, подруги за спиной, противницы впереди.

И собственная рука в ладони мужчины, которому она доверила ещё один танец, а не свою судьбу.

Глава 4

Москва. Иван Владимирович Корсаков .

О том, что случилось на благотворительном молодёжном приёме, я узнал раньше, чем приехал домой со свидания с Дашей. На телефоне загорелось имя Смирнова, и я взял трубку.

— Добрый вечер,

Андрей Васильевич, — первым поздоровался я.

Понятно, что звонил бывший одноклассник не просто так.

Нельзя было сказать, что мы поддерживали тесное общение, чтобы он просто мне позвонил без причины почти в половину одиннадцатого вечера. Да и я помнил, что видел его имя в списке приглашённых на благотворительный молодёжный приём, куда матушка должна была отвезти Катю.

Так что сложить два и два было нетрудно. А потому я внутренне приготовился к новому витку вероятных проблем. Это меня могли побояться тронуть, особенно после покушения прямо после встречи с её императорским высочеством. Но Катя-то другое дело…

— Вечер добрый, Иван Владимирович, — ответил он и тут же добавил, оправдывая моё настроение: — Сегодня на приёме кое-что случилось, я решил, что тебе следует знать.

Манера порой соскакивать с общепринятой формы общения Андрея Васильевича на более близкую меня совершенно не удивляла. Уже то, что он меня не просто по имени назвал, можно сказать, символ, что звонок действительно важен.

— Я слушаю, — сохраняя спокойствие, отозвался я.

И вместо того, чтобы начать с существенного, Смирнов, как и всегда, решил устроить небольшую разминку.

— На приёме я танцевал с твоей сестрой…

— Любишь ты опасность, Андрей, — посмеялся я.

Понятно, что он поступил так специально, чтобы разрядить обстановку после объявления темы. Смирнов прекрасно меня знал, как для постороннего человека, а потому мог без проблем предугадать, что тема сестры будет в любом случае напряжённой. Отсюда и его грубые, местами совершенно неуместные шутки.

— Не будь она твоей сестрой, ты бы сам с ней на каждом мероприятии танцевал столько раз, сколько получится, — ничуть не испугавшись, выдал Смирнов. — Но проблема в том, что перед этим я танцевал с Малюковой. А ты знаешь Варвару Григорьевну, какой она человек. Не пригласить я её не мог — у наших семей сейчас современный проект по указу Кремля. Так что я отплясал положенное приличиями и пошёл к Екатерине.

— Владимировне, Андрей, — даже не подумав скрывать недовольства старшего брата, которому рассказывают о достоинствах его младшей сестры, поправил я. — Екатерине Владимировне.

— Да-да, я так и сказал, — тут же подхватил мой бывший одноклассник. — В общем, после танца с графиней Корсаковой я отошёл пообщаться с другими гостями, а Малюкова со своей группировкой решила словесно напасть на твою сестру.