А так я поднялся на жилой этаж и остановился у дверей Катиных покоев.
Ударив пару раз костяшками пальцев по косяку, я дождался ответа:
— Заходи!
Толкнув створку, я прошёл внутрь и сразу же нашёл сестру взглядом. Взгляд моментально вычленил важные моменты: как закрыто окно, как висит вечернее платье, брошенное на небольшой диван. Даже валяющиеся в художественном беспорядке каблуки.
Катя сидела в кресле свободно, раскинув руки на подлокотники, уже в домашних бриджах и розовой майке. На её лице ещё оставалась аккуратная косметика, но всё равно становилось ясно с первого взгляда, что из вечернего образа Екатерина Владимировна уже вышла. И сейчас передо мной тот же рыжий огонёк, который совсем недавно мог прибегать ко мне ночью, чтобы не спать в одиночестве после очередного кошмара.
— Дай угадаю, тебе Смирнов звонил? — сразу же спросила Катя.
Я усмехнулся и сел в кресло напротив.
— Звонил, — подтвердил я. — Но если честно, я думал начать этот разговор намного мягче.
— Поздно, — отмахнулась сестра. — Я уже не маленькая, чтобы меня надо было готовить к фамилии Андрея Васильевича отдельным вступлением. Ты
всё никак не простишь ему, что рыжие женщины в постели самый огонь, да? Ну, знаешь, Ваня, не все же такие сухари, как ты. Твой одноклассник просто пошутил, а ты с тех пор его не любишь. Что в тебе только Дарья Михайловна нашла?
Я улыбнулся и не стал отказываться от удовольствия рассказать сестре новую информацию.
— Я арендовал для нас двоих кинотеатр, договорился с Долгоруковыми, чтобы это осталось тайной от наследницы престола, и при этом гвардейцы всё проверили на несколько раз, — пояснил я. — Так что могу тебя заверить, дорогая сестрица, Дарья Михайловна прекрасно знает, насколько романтичным я могу быть.
Катя посмотрела в сторону окна, с расслабленной улыбкой переживая воспоминания о приёме. Не нужно было быть менталистом, чтобы прочесть это в её голове. Первый выход в свет после долгого перерыва, и сразу и кавалер подходящий, известный и безопасный, и конфликт с новыми знакомыми. Замечательная, в чём-то даже романтичная история, если бы не одно но.
Это была моя сестра.
— Андрей Васильевич рассказал тебе о том, что на приёме был маленький конфликт двух политических групп? — спросила Катя. — Четыре на четыре, практически по старой русской традиции стенка на стенку.
— Он использовал более выразительные слова, — усмехнулся я. — И очень хвалил тебя за стойкость и характер. Я в целом не одобряю его подхода, но в одном он был совершенно прав — тобой можно гордиться.
Сестра усмехнулась и покачала ногой в воздухе. Её взгляд практически незаметно изменился, становясь собраннее и злее.
— Он сказал, что остановил вас, — продолжил я.






