ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я нырнул в реку в двадцать первом веке, а вынырнул в восемнадцатом. В одних трусах, без документов и денег. Деревенский староста сдал меня в рекруты вместо своего сынка, и вот я уже стою перед строем, привязанный к ружью, а по спине бьют шпицрутенами.
Сто ударов за снятый парик. Добро пожаловать в русскую императорскую армию.
Я не привык, чтобы меня держали за бесправную скотину. Я знаю, что будет дальше: Гросс-Егерсдорф, Цорндорф, взятие Берлина. Только в учебниках не написано, доживу ли я до этого момента.
Из рекрута — в офицеры. Из грязи — в дворяне. Через кровь, муштру и порох. А премьер-майор Рамзай ответит за мою изувеченную спину.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После прибытия в полк я не жил, а существовал, как сомнамбула, на автомате. Вставал вместе со всеми, ел кашу из одного котла, занимался экзерцициями, ходил на работы. Если бы в восемнадцатом веке знали о депрессии, то, может, заметили бы её признаки. Я ни с кем не общался, не шутил, не играл в кости по вечерам. Меня преследовали самые нехорошие мысли, которые я старательно гнал прочь, и мне было просто не до вливания в коллектив.

А как говорится, если ты плюнешь в коллектив — он утрётся, но если коллектив плюнет в тебя — ты утонешь. Правило древнее, как мир.

— Вот и думай, Васька, головой, — назидательно сказал Иваныч. — А вожусь я с тобой, потому что и сам на твоём месте бывал. Были бы у тебя в роте побратимы, так они бы с тобой возились. Шутка ли, через строй пройтись…

— Спасибо тебе, Иваныч, — тихо сказал я.

— Ну вот, уже исправляешься, — усмехнулся он и вышел.

А я остался лежать на животе и думать, как встраиваться в этот мир. Порка меня словно пробудила ото сна, заставила переосмыслить происходящее. Потому что если я всё-таки хочу выжить, нужно осваиваться. Впитывать воинскую науку, как губка. Это я умел, да и прошлый опыт службы никуда не делся.

Значит, поставим себе цели и задачи на ближайшее время, хотя бы на лето тысяча семьсот пятьдесят шестого года. Оклематься от порки. Наладить отношения с коллективом роты. Не подохнуть от дизентерии или простуды.

А если более глобально… Эпоху я знал, по вершкам, но знал. Середина восемнадцатого века, Семилетняя война против Пруссии. Самое её начало, и в полку уже готовились к войне, пусть даже официально Россия её не объявила. Знаю, что закончится она взятием Берлина. Забавно даже, но у меня есть шанс взять Берлин раньше моего деда.

Я напряг все силы, чтобы слезть с лавки, встал, чувствуя, как лопается едва зажившая кожа. Исполосовали меня знатно, и майор Рамзай ещё за это ответит. Ей Богу, ответит.

Глава 2

Заживала спина долго, но всё-таки она зажила. А вот самолюбие кровоточило, не переставая.

Почти неделю я провёл, лёжа на животе, и поднимаясь только лишь для того, чтобы сходить до ветру. Затем понемногу стал включаться в жизнь.

Вся наша артель жила в одной избе, девять человек вместе со мной и Иванычем. Раньше я вообще не вникал в жизнь артели, пусть даже ел с ними из одного котла, а вот теперь всё переменилось. Хочешь не хочешь, а придётся с ними сосуществовать и взаимодействовать. И пусть первое впечатление я произвёл не самое лучшее, всё поправимо.

К ужину я вышел из избы, медленно, по стеночке. Спина ещё болела, и я даже рубахи надеть не мог, но лучше не затягивать с налаживанием отношений. Как только я восстановлюсь, начнётся беспрерывный круговорот муштры, и мне просто станет не до того.

Артель как раз расположилась на ужин вокруг костра.