ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха. Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может, ищет что-то? Учебные пособия, древние свитки, схему рунных соединений нацарапанную на коре?

С Эдвина станется хранить что-нибудь подобное между банками с вареньем и сушёными жабами. Ладно, подожду, будет как минимум вежливо, всё-таки я пришёл за ответами на вопросы.

Минут десять из-за двери доносилась какая-то возня. Что-то скрипело, что-то шуршало, один раз глухо звякнуло, будто упала кружка. А потом наступила тишина. И следом раздался мерный раскатистый храп.

— Эдвин! — загрохотал я кулаком по двери, но ответом был только храп, — Эдвин!!!

Дверь открылась только спустя полминуты. Старик стоял на пороге, щурился и выглядел так, будто его разбудили посреди глубокого сна, хотя это было абсолютно невозможно физически, потому что тридцать секунд назад он точно не спал.

— Чего тебе?

— Почему соединитель не работает? — выпалил я.

— Какой ещё соединитель? — не понял он.

— Который ты только что смотрел! На горшке!

— Там нет никакого соединителя, —

Эдвин поморщился и ткнул пальцем в сторону горшка, стоящего на земле у крыльца. — Там какой-то дебил царапину оставил! А соединители вообще по-другому выглядят!

— Ты же обещал меня учить! — подметил я. — Ну так учи.

— Не было такого!

— Было! — парировал я.

— Ладно, может и было, — Эдвин зевнул и потёр глаза. — Но я уже чему-то тебя научил, так что всё, квиты.

Он попытался закрыть дверь, но я успел вставить ногу в щель. Дверь упёрлась в ботинок, Эдвин надавил сильнее, я надавил в ответ, и секунду мы стояли в этом молчаливом противостоянии, пока старик не сообразил, что ботинок крепче его терпения.

— Объясни, от этого всем лучше будет, — проговорил я уже спокойнее. — Мне для башен надо, для фундаментов, для всего.

— Да тут объяснять нечего, — Эдвин отпустил дверь и развёл руками. — Ты просто поцарапал свой горшок, а линию надо вести только там, где Основа сама течёт легче всего.

Он помолчал, покосился на меня оценивающе и добавил:

— Ты же узлы как-то находил, верно?

А ведь действительно… Когда пропускаешь Основу через предмет или материал, она не идёт напрямую, а течёт по каким-то только ей ведомым маршрутам, разделяется на тонкие нити и перетекает по ним дальше. Я это чувствовал каждый раз, когда искал место для руны, просто не додумался применить тот же принцип к соединению.

— Так что же получается, мне просто надо по одной из таких нитей нацарапать бороздку, и это будет соединитель? — уточнил я.

— Дурак что ли? Нет, конечно! — Эдвин хлопнул себя по лбу. — Тебе надо прожечь этот путь, чтобы он был как можно толще и короче. Иначе вместо соединения получишь полуработающую какашку.

Дверь хлопнула перед носом, и через несколько секунд из-за неё снова донёсся храп. На этот раз я не стал стучать.