ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха. Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не потому что не хотел задать ещё десяток вопросов, а потому что и без того получил больше, чем рассчитывал.

Подобрал горшок и двинулся в обратный путь. Ночь уже перевалила за середину, звёзды сдвинулись над головой, и где-то на востоке небо начинало едва заметно сереть, хотя до рассвета ещё далеко. Шёл быстро, но уже не бежал, потому что голова работала на полную и требовала всего внимания.

Прожечь путь… Как именно? Если Основа течёт по каналам внутри материала, нужно найти канал, соединяющий два узла, и протолкнуть через него столько энергии, чтобы он расширился. Не нацарапать снаружи, а продавить изнутри. Грубая сила вместо тонкой работы, что само по себе звучит как полная противоположность всему, чем я занимался до этого.

Вернулся домой, устроился на прежнем месте у холодного горна и положил горшок на колени. Тело требовало сна, глаза слипались, но какой тут сон, когда ответ буквально в руках, и осталось только попробовать.

Пропустил через горшок тонкую нить Основы. Энергия скользнула внутрь, растеклась знакомыми путями и высветила оба узла, накопитель и восстановитель, каждый на своём месте. Между ними паутина тончайших каналов, едва различимых, как трещинки на сухой земле. Раньше я их просто игнорировал, воспринимал как фон, как шум, через который надо продраться, чтобы найти узел. А теперь смотрел на них совсем иначе. Среди этого хаоса есть одна нить, чуть толще остальных, чуть прямее, и Основа по ней скользит легче и охотнее, осталось её найти.

Добавил ещё Основы, нити разбегались, рассеивались, и я никак не мог уловить разницу между каналами, потому что она была ничтожной. Но Эдвин же не врал, старик вообще не из тех, кто тратит слова впустую, особенно посреди ночи и особенно когда его отвлекают от грядок.

Полчаса я сидел и пропускал Основу через горшок, раз за разом, пытаясь нащупать нужный канал. Пальцы затекли, колени ныли от неудобной позы, а результат нулевой. Энергия послушно проходила через бурую глину, но ни один канал не выделялся среди прочих. Может, всё дело в подходе. Может, не надо пропускать, а надо направлять. Не просто отпускать Основу и наблюдать, куда она потечёт, а взять её за шиворот и заставить идти только по одному выбранному маршруту.

Сосредоточился на накопителе, собрал в нём крохотную порцию энергии и толкнул её в сторону восстановителя, не отпуская, не позволяя рассеяться. Основа упёрлась в стенку узла и замерла, не желая никуда двигаться. Толкнул сильнее. Нить дёрнулась, просочилась сквозь границу узла и тут же распалась на десяток тончайших ручейков, растёкшихся по всему горшку.

Нет, не так. На этот раз не просто толкнул, а сжал, загнал весь поток в одну точку и давил до тех пор, пока Основа не полезла сквозь стенку узла, как вода через слишком тонкую трубку.