ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха. Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надо бы починить, но для этого нужен кузнец, а кузнец остался в деревне, которой больше нет.

Позади скрипели колёса. Монотонный, тягучий, выматывающий звук, который преследовал Кральда с самого рассвета и никак не желал ни замолкнуть, ни хотя бы стать тише. К скрипу примешивалось шарканье сотен ног по утоптанной земле. Позади гвардейцев и обоза тянулась вереница людей, бесконечная и бесцветная, как осенний дождь.

Кто на повозках, кто пешком с единственной сумкой через плечо, кто вообще налегке, в чём успел выскочить из дома. Женщины с детьми, старики, мужики рабочего возраста, которым бы в ополчение, а не в бега, но ополчение некому собирать и не из чего вооружать.

Кральд не считал, сколько их, но больше сотни точно. Смог собрать всех выживших, выстроил колонну, расставил дозорных по флангам и повёл, потому что больше некому. Он не староста, не градоначальник и не полководец, он порученец лорда Рагдара, и его дело решать проблемы быстро и жёстко. Но когда проблема такого масштаба, что быстро и жёстко не получается, приходится вести людей через лес и надеяться, что та тварь, которая разнесла частокол в щепки, не решит пойти следом.

Дорога вильнула вправо, обогнула поваленный ствол, и впереди показался мост. Старый, потемневший от времени и сырости, с покосившимися перилами и досками, между которыми зияли щели в ладонь шириной. Кральд придержал коня и осмотрел конструкцию. Брёвна опор подгнили, настил провис в середине, и вся эта ненадёжная постройка выглядела так, будто держится не на гвоздях и не на верёвках, а исключительно на упрямстве.

— Малыми группами! — рявкнул Кральд, обернувшись к колонне. — По пятеро, не больше! Телеги по одной, без груза! Перетащите всё руками, потом загрузите обратно!

Гвардейцы начали спешиваться и передавать приказ по цепочке. Кральд тем временем сам подъехал к мосту, наклонился с седла и постучал кулаком по ближайшему бревну. Дерево отозвалось глухим нездоровым звуком, и от удара посыпалась труха. Выдержит, но с натяжкой, и если какой-нибудь дурак решит проехать полным галопом с гружёной телегой, дурак вместе с телегой окажется на дне.

В итоге переправа заняла больше часа. Кральд стоял на берегу и наблюдал, как люди перетаскивают узлы, как лошадей ведут под уздцы, и как телеги с ранеными осторожно перекатывают через настил, придерживая колёса руками, чтобы не провалились в щели. Мост скрипел, стонал и раскачивался, но держался, и только когда последняя повозка съехала на твёрдую землю, Кральд позволил себе выдохнуть.

Сел обратно в седло и тронул коня. Дорога потянулась дальше, через перелесок, мимо сгоревшей пустой сторожки, мимо покосившегося верстового столба с надписью, которую уже давно никто не мог прочитать.