ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей наконец на свободе и больше всего хочет одного - жить спокойно. Только страна, в которую он вернулся, уже стала другой. Вокруг дикий капитализм девяностых, передел собственности, вчерашние друзья становятся врагами, а на территории бывшего СССР вспыхивают межэтнические конфликты.
Сергей не ищет приключений и не собирается снова воевать. Вот только в такое время спокойная жизнь - роскошь, которую ещё нужно суметь себе позволить.

Я стоял у ворот Лефортово с рюкзаком за спиной и никак не мог сделать первый шаг. Я попросту не верил, что всё закончилось, и закончилось совсем не так, как предрекал мне Михайлов. Год, целый год я просидел в одиночной камере… Первые три месяца после памятного разговора и моего награждения я ждал, потом перестал. Да и в эти три месяца не происходило абсолютно ничего, про меня как будто забыли. Не было допросов, трибунала, приговора, помилования — ничего. Пока есть срок, пусть даже приблизительный, жить проще. Можно зачёркивать дни, считать недели, злиться на тех, кто задерживает решение, но всё равно знать: где-то впереди существует конкретная точка, после которой откроется дверь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Равиль, если хочешь получить ответы, найди Морозова и спроси.

— А ты?

— А я предпочитаю дождаться, пока он сам решит рассказать.

Равиль посмотрел на совершенно неподвижные ветки яблони, но спорить не стал. Солнце уже опускалось за лес. Мороз, видимо решив дать последний бой весне, усиливался. На недостроенной бане лежал снег, с забора свисали короткие сосульки. Где-то в соседних домах лаяла собака. Обычный зимний вечер на даче. Такой, о каком я мечтал в Анголе, когда лежал в кустах страдая от жажды, жрал что попало и думал, что отдал бы пол жизни за горячую картошку и возможность никуда не идти.

Теперь картошка была. Дача тоже. Рядом сидели Макс и Равиль. Бабушка поправлялась. Кооператив вернули. Кравцов и Хайдар больше никому не угрожали. Казалось бы, можно спокойно доесть шашлык, завтра улететь в Москву, закрыть отпуск и вернуться к службе. Только я уже знал: спокойно не получится. Спокойствие вообще странная вещь. Пока его нет, кажется, что для счастья достаточно одного тихого дня. А когда такой день наконец приходит, обязательно в голову начинают лесть дурные мысли, которые всё портят.

Макс поднял стакан.

— Давайте за Серёгу.

— А чего сразу за меня?

— Завтра уезжаешь.

— Я не на войну уезжаю.

Равиль хмыкнул.

— Не зарекайся. Я помню, что совсем недавно ты уезжал просто на сборы, а вместо этого оказался в Анголе.

— Помолчи, — сказал Макс. — Я речь хочу сказать.

Он посмотрел сначала на Равиля, потом на меня.

— Я там много думал. Иногда казалось, что вытащить меня уже невозможно. Что проще сдаться. А потом пришла малява от тебя. Короткая и злая. Ты написал, что вернулся и разберёшься. Я, честно говоря, не поверил. Потом сменился адвокат. Начались проверки. Следователь перестал орать и требовать написать признание. А ещё через неделю мне впервые предложили ознакомиться с материалами дела. Тогда я понял, что ты действительно разбираешься.

— Долго соображал.

— Не перебивай. Я не знаю, что именно ты сделал. И, наверное, не хочу знать. Но я вышел. Кооператив снова наш. Наши враги пропали. Поэтому… спасибо.

Он протянул стакан. Я и Равиль чокнулись с ним и выпили.

— Не за что.

— Есть за что.

— Нет, Макс. Ты бы сделал то же самое.

— Конечно, сделал бы.

— Вот поэтому не за что.

Равиль тут же разлил по новой и поднял свой стакан.

— Всё? Закончили сопли разводить? Тогда за нас. За то, чтобы в следующий раз Серый сначала думал, а потом лез в засаду с одним магазином.

— Хороший тост, — сказал Макс.

— Невыполнимый, — возразил я.

Мы выпили. Огненный напиток обжёг горло и сразу согрел желудок. Макс полез за мясом, Равиль начал доказывать, что шашлык получился идеальным, а я смотрел на тёмные окна дома и думал о будущем. Точнее, о том, чем вся эта история может обернуться для всех нас, наших близких и нашего кооператива.