ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — вечная новенькая. Он — вечный король.
Лера ненавидит новые школы, новые лица и внимание. Её принцип — не вступать в контакт, не привязываться, ведь завтра семья военного может снова сорваться с места.
Даниил ненавидит слабость. Он — главная звезда школы, капитан футбольной команды. Ему достаточно одного взгляда, чтобы уничтожить любого, кто посмеет бросить ему вызов. А Лера бросила.
Война неизбежна. Но чем сильнее Даниил пытается сломать загадочную новенькую, тем отчаяннее она пытается разгадать его главную тайну.
Однажды ночью она узнает его настоящего — голодного, злого и смертельно уставшего притворяться. Вместо врага она видит мальчишку, спящего на холодном берегу.
Когда с плеч срываются маски, придется выбирать: добить соперника или спасти того, кто был так близок к тому, чтобы стать твоим палачом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже на грубую заботу откликается сердце, и мне остается только поддаться этим ощущениям. Она не хочет жалеть меня, злится, но пальцы так мягко касаются ран, что выдает ее с потрохами. Не

умеет она заботиться грубо. Только нежно, ласково. Так, как умеет только она.

Лера отпускает мою руку, мгновение смотрит на меня, и взгляд смягчается.

— Сиди, чай тебе вынесу, — говорит она уже без злости.

А я и не собирался уходить, пока не прогонит. Пока не насмотрюсь в ее глаза, если, конечно, это возможно. Кажется, я готов смотреть в них вечно.

Лера выносит мне чай в термокружке и бутерброды на тарелке. Отдает мне, а сама откидывается на стену дома.

— Вот зачем ты полез? — тихо говорит она.

— Меня все равно заберут, — отвечаю я. — Раньше или позже — какая разница. Может, оно и к лучше. Быстрее все закончится, быстрее перестану ждать этого дня.

— Ты сдался? — спрашивает она и поворачивает голову ко мне.

— Нет. Я принял неизбежное, — спокойно говорю я с набитым ртом. — Когда ты тонешь, и нет шанса на спасение, лучше открыть рот и перестать сопротивляться.

— Нельзя так, — отвечает она шепотом.

— А что я могу? Лер, я обычный подросток с жестко ограниченными правами. Да, я могу пойти работать. Две, три ночи подряд — без проблем. Но этого не хватит даже на одну комнату. Куда-то в нормальное место я пойти не могу, потому что должен ходить в школу. Замкнутый круг, понимаешь? — я поднимаю на нее взгляд. — Чтобы меня не забрали, я должен оставаться ребенком. А чтобы что-то сделать, я не должен быть им.

Она с грустью смотрит на опустевшую тарелку, потом на меня. А мне спокойно. Впервые я перестал сопротивляться.

— Прости меня, — говорит она, и голос ее дрожит.

— Нет, — твердо говорю я. — Даже не смей винить себя! Ты сделала для меня больше, чем кто-либо! Ты… лучшее, что было в моей жалкой жизни.

Она быстро смахивает слезу со щеки, чтобы я не видел, но я уже увидел.

— Никогда не губи в себе сострадание к другим, — добавляю я. — Это твоя суть. Ты помогла мне увидеть себя настоящего, поможешь и другим. В школе теперь все будет по-другому, я уверен. И это благодаря тебе!

Она медленно кивает и упирается взглядом в свои руки. Что же, все, что я хотел, я сказал. Почти все. Но на остальное я пока не решусь.

Глава № 33 Лера

На дрожащих ногах выхожу из дома и боюсь посмотреть на Данькино лицо. За ночь должны проявиться синяки, да и в темноте плохо разглядела. Еще злюсь на него, на его поступок. И на то, что он сдался. Я пока не готова сдаться, я еще поборюсь. Иначе потом буду сильно жалеть. Хотя я и так уже жалею. И что влезла, и что впустила его в свою жизнь, и что привязалась.

Даня уже стоит у калитки, и я машу ему рукой, чтобы заходил. Сажусь на лавочку, раскладываю на коленях косметику. Он нерешительно садится рядом, и я поднимаю взгляд.