ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Ил ведут разные тропы. Одни из них давно забыты, другие же до сих пор открыты для смельчаков.
Но все их объединяет то, что они помнят много крови. Тех, кто ушёл и не вернулся. И тех, кто вернулся, но навсегда стал другим. Ибо Ил касается каждого и никого никогда не отпускает.
Раус Люнгенкраут всё больше погружается в тёмные тайны этого места, оказываясь в центре пожара, разгорающегося на топливе из тайн далёкого прошлого, проржавевшей обиды, бушующей веками алчности… и секретов, которые таятся в шкафах старых особняков аристократии Айурэ.
(обсуждается на форуме - 1 сообщений)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Высокий (если судить по тому, что, сидя, он был выше всех остальных), гладко выбритый, с густыми бровями, сметливыми ярко-голубыми глазами, и крупными кулаками. Его я знал, хоть мы и не были знакомы. Лорд Авельслебен собственной персоной. Он пришёл не в военной форме, снял сюртук, как видно не желая страдать от жары, оставшись в жилете и сорочке.

Старик, ближе к семидесяти. С надменным лицом, жёлтыми от табака усами, больными артритными пальцами. При парике. На камзоле, ловя солнечные лучи, сверкала драгоценными камнями массивная звезда ордена. В наградах, как военных, так и гражданских, я не очень силён, в связи с чем просто заключил, что эта игрушка на груди вещь особенная, слишком уж сияли на ней бриллианты.

Четвертым слушателем оказалась женщина. Она чем-то напоминала мою бабку — такой же въедливый взгляд из-под очков, с той лишь разницей, что была лет на двадцать помладше и стриглась коротко, не по моде Айурэ. Словно бросала вызов всем, кого это могло касаться.

Слева, в уголке, за отдельным маленьким столиком, расположился неприметный субъект, вооруженный пером — секретарь, собравшийся внести для истории каждое золотое слово, выпавшее из уст столь уважаемой публики.

Удо Траугесланд, вошедший вместе со мной, прошёл к столу и занял свободный стул, с краю, став пятым.

Мы с риттером Овербеком разместились на лавке, перед «высокой» комиссией вершителей чужих судеб.

Так как это был не светский приём, никто не стал представлять нас друг другу. Они-то уж точно знали, кто я такой и по какой причине оказался здесь, дери их всех совы.

А я — перебьюсь.

Я поклонился, меня удостоили кивками все, кроме старика.

Пока они внимательно слушали, что негромко говорил им Авельслебен, я шепнул Овербеку:

— Помогите понять, риттер. Кто эти достойные личности? Я знаю лишь представителя Дома Грача.

Защитник с какой-то неприязнью покосился на Авельслебена, ответил едва слышно и быстро, не называя имён:

— Пожилой риттер — глава городского совета Айурэ, Дом Стенолаза. Женщина — декан Школы Ветвей, колдунья. Тоже Стенолаз. Молодой человек (это он о золотоволосом) — личный поверенный лорда-командующего. Наблюдатель.

Итого у нас тут представители: от Великих Домов и армии, города, колдунов, Фогельфедера и из дворца Первых слёз. Не хватает только какого-нибудь завалявшегося суани от Светозарных.

Был бы полный набор опасных существ, от которых стоит держаться подальше любому мало-мальски разумному человеку.

Удо Траугесланд попросил меня рассказать о том, что случилось. Я мог оттарабанить историю, словно дятел по дереву, даже задом наперёд, ибо вранья в ней почти не было. Недоговоренности и умалчивания — сколько угодно, но вранья, на котором меня можно было поймать — считайте, что и нет. Моя история выглядела гладкой, словно спина угря.