ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Ил ведут разные тропы. Одни из них давно забыты, другие же до сих пор открыты для смельчаков.
Но все их объединяет то, что они помнят много крови. Тех, кто ушёл и не вернулся. И тех, кто вернулся, но навсегда стал другим. Ибо Ил касается каждого и никого никогда не отпускает.
Раус Люнгенкраут всё больше погружается в тёмные тайны этого места, оказываясь в центре пожара, разгорающегося на топливе из тайн далёкого прошлого, проржавевшей обиды, бушующей веками алчности… и секретов, которые таятся в шкафах старых особняков аристократии Айурэ.
(обсуждается на форуме - 1 сообщений)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже если её слушать не в первый раз, всё равно соскальзываешь, ибо любая попытка зацепиться и поймать меня на «горячем», имеет такой же шанс на удачу,

как учить колибри управлять плугом.

И пока моя тактика срабатывала.

Я всего лишь подозреваюсь, а не обвиняюсь. Поэтому здесь я, скажем так, гость. Благо, права риттеров имеют очень много преимуществ. И теперь решается — снимут ли с меня подозрения или переведут их в обвинения, со всеми вытекающими неприятными последствиями: арест, обыск дома, настоящие допросы и быстрый путь к чайкам.

Я рассказывал историю нашей встречи с Оделией от и до. Опуская лишь то, что принёс ей руны, и что она говорила о своём путешествии. Я не отбрасывал шанс, что кто-нибудь из них потянет за невидимую ниточку, которая приведёт их к Лиаму, продавшему мне пару пластинок, но этого так и не случилось. Так что пока — пусть пойдут и проверят мою историю. Свидетелей наших разговоров с Оделией не было.

Живописно поведал и о бое со Светозарным. И как чудом сбежал. Собственно, изо всех сил строил из себя человека, попавшего в переделку (что недалеко от истины).

Затем начались вопросы, и больше всего усердствовал желчный старикан, попытавшийся порицать меня:

— Вы связались с опасным человеком, риттер. Преступницей. Чудовищем. Порождением Ила. О чём вы думали, когда шли на это преступление? И почему, если уж не виновны, сразу не сообщили о встрече с ней?

Какие интересные громкие слова. Я по сути человек миролюбивый, но иногда на моём языке появляются острые лезвия:

— А в Айурэ теперь преступлением считается встреча с родственницей? По какой причине я должен был доносить о встрече с ней и, главное, кому? Насколько я помню, ни в одном новостном листке не было написано, что она преступница или опасна, или что о её появлении следует незамедлительно сообщить первому постовому грачу. Даже больше скажу, про ритессу Лил не было написано ничего и нигде. Никто не объявлял её угрозой обществу. Я счёл, что раз она свободно перемещается по городу, то у тех, кто её проверял после Ила, нет к ней никаких вопросов.

Удо Траугесланд посуровел, когда мяч от игры в донг оказался не то, чтобы на его стороне поля, а прямо в сетке. Уголок рта у лорда Авельслебена дёрнулся, столь незаметно, что только по чистой случайности можно было понять, что он скрывает улыбку.

Старик нахмурился и сказал с неожиданной злобой, поворачиваясь к другим:

— Риттер ткнул нас носом в ошибку, скажем так. И поручусь, что он не ошибается.