Любезные, как можно было упустить подобное, имея на руках всю информацию?! Эта… с вашего позволения «ритесса» совы знают сколько лет провела в Иле, появилась при странных обстоятельствах, и кое-кто из экспертов даром клюёт своё зерно, раз он не увидел под милой оболочкой опасное для города чудовище!
Золотые слова он произнес, дери меня совы. Они запустили мою мысль и, кажется, спустя месяц, я понял, что сии судьи желали бы услышать. Скажу им об этом, как только представится случай.
— Они наказаны? Те, кто не оценил угрозу? — между тем, продолжил старик.
Представитель Школы Ветвей поёрзала на стуле, произнесла негромко и мелодично:
— Даже спустя века, мы всё ещё слишком мало знаем об Иле.
— Преступно мало! — поддержал он её, вяло махнул больной рукой, мол, продолжайте.
— Не все проявления Ила и магии могут увидеть даже эксперты. Вспомните способности Честного Лорда. Он занимал тела других людей, становился ими, и никто, даже Когтеточка, не мог почувствовать и распознать такой подлый ход. Иногда следов просто не остаётся. Колдуны работали с ритессой Лил со всей ответственностью, они действовали по стандартным протоколам и вынесли заключение, которое не вызвало ни у кого сомнений.
— Ошибочное заключение! — старик продолжал бушевать, лорд Авельслебен улыбался только глазами. — Ну, а вы, мастер Траугесланд? Как, с вашим опытом, можно было снять с подозрения столь опасного человека?
— Подозрения не были сняты, ваша милость. Но беседы с ритессой Лил не дали никакого результата.
По лицу старикана было видно, какому павлину и куда он бы сунул эти «беседы».
— Неужели Фогельфедер забыл о том, как проводить допросы?
Начальник Головы ничего не сказал, но в его защиту внезапно выступил золотоволосый полковник:
— Мы говорим о подозрениях, а не обвинениях. Это очень важные отличия. Полагаю, вы упустили из виду, из какой семьи и какого Дома была госпожа Лил. И какой ценной ветвью колдовства для государства она обладала. Лорд-командующий, как вы помните, не одобряет… как вы это мягко назвали — «допросов», особенно без веских доказательств, с людьми таких… скажем так… перспектив.
Старик смутился, откинулся на высокую спинку стула, проворчал:
— Да всё я понимаю, риттер Кнауз. Понимаю. Но на мой вопрос так и не ответили — ваши, так называемые, эксперты наказаны? Последствия их ошибки у нас на виду.
— Мы проводим служебную проверку, — нейтрально ответила ему колдунья.
Старик закатил глаза, понимая, что в этих проверках можно утопить не только вину проворонивших изменения Оделии, но и каждое тёмное дело Светозарных.
Я не очень-то радовался, что отвлёк их внимание на кое-что другое, заставив искать виноватого. Они продолжали задавать вопросы, и тех было много.






